В полутемной тесной комнате, на полу, под окном, лежит мой отец, одетый в белое и необыкновенно длинный; пальцы его босых ног странно растопырены, пальцы ласковых рук, смирно положенных на грудь, тоже кривые; его веселые глаза плотно прикрыты черными кружками медных монет, доброе лицо темно и
пугает меня нехорошо оскаленными зубами.
Кто-то из братьев предложил украсть одного щенка, и тотчас составился остроумный план кражи: братья сейчас же выйдут на улицу к воротам Бетленга, я
испугаю барина, а когда он, в испуге, убежит, они ворвутся во двор и схватят щенка.
Один год сильно морозен был, и стали в город заходить волки с поля, то собаку зарежут, то лошадь
испугают, пьяного караульщика заели, много суматохи было от них!
Нашим миротворцем был Вяхирь, он всегда умел вовремя сказать нам какие-то особенные слова; простые — они удивляли и конфузили нас. Он и сам говорил их с удивлением. Злые выходки Язя не обижали, не
пугали его, он находил всё дурное ненужным и спокойно, убедительно отрицал.