Скворцу, отнятому ею у кота, она обрезала сломанное крыло, а на место откушенной ноги ловко пристроила деревяшку и, вылечив птицу, учила ее говорить. Стоит, бывало, целый час перед клеткой на косяке окна — большой такой, добрый зверь — и густым голосом твердит переимчивой, черной, как уголь, птице...
Я спал между печью и окном, на полу, мне было коротко, ноги я засовывал в подпечек, их щекотали тараканы. Этот угол доставил мне немало злых удовольствий, — дед, стряпая, постоянно выбивал стекла в окне концами ухватов и кочерги. Было смешно и странно, что он, такой умный, не догадается обрезать ухваты.
Таким образом аккуратно, круглыми, спорыми, без замедления следовавшими одно за другим, движениями, разувшись, человек развесил свою обувь на колушки, вбитые у него над головами, достал ножик, обрезал что-то, сложил ножик, положил под изголовье и, получше усевшись, обнял свои поднятые колени обеими руками и прямо уставился на Пьера.
И впереди его, и сзади, и со всех сторон поднимались стены оврага, острой линией обрезая края синего неба, и всюду, впиваясь в землю, высились огромные серые камни — словно прошел здесь когда-то каменный дождь и в бесконечной думе застыли его тяжелые капли.
Сейчас же после этого ко мне подошли человек пятьдесят туземцев и обрезали верёвки, прикреплявшие левую сторону головы, что дало мне возможность повернуть её направо и, таким образом, наблюдать лицо и жесты оратора.
Но молодая жена тайно обрезала волосы и всё же сбежала, оставив двухлетнюю дочь на руки родителям.
Сейчас же после этого ко мне подошли человек пятьдесят туземцев и обрезали верёвки, прикреплявшие левую сторону головы, что дало мне возможность повернуть её направо и, таким образом, наблюдать лицо и жесты оратора.
Она способна обрезать крылья даже самому талантливому из живущих.