Не отвечая, не раздеваясь, он
прошёл в комнату, бросил шапку на пол, сел к столу, облокотясь, запустив пальцы в бороду, и рассказал про Алексея.
Неточные совпадения
…Наталья проснулась скоро, ей показалось, что её разбудили жалость к матери и обида за неё. Босая,
в одной рубахе, она быстро
сошла вниз. Дверь
в комнату матери, всегда запертая на ночь, была приоткрыта, это ещё более испугало женщину, но, взглянув
в угол, где стояла кровать матери, она увидала под простыней белую глыбу и тёмные волосы, разбросанные по подушке.
Никита
прошёл в сад, присел там на скамью под окном
комнаты отца и вскоре услыхал, как отец, сильно хлопнув дверью, вполголоса, но глухо спросил...
Жил он почти незаметно и, если его не звали вниз, —
в комнаты не
сходил. Шевырялся
в саду, срезывая сухие сучья с деревьев, черепахой ползал по земле, выпалывая сорные травы, сморщивался, подсыхал телом и говорил с людями тихо, точно рассказывая важные тайны. Церковь посещал неохотно, отговариваясь нездоровьем, дома молился мало и говорить о боге не любил, упрямо уклоняясь от таких разговоров.
Он сорвался с места и, отворив дверь, быстро
прошел в комнату. Перезвон бросился за ним. Доктор постоял было еще секунд пять как бы в столбняке, смотря на Алешу, потом вдруг плюнул и быстро пошел к карете, громко повторяя: «Этта, этта, этта, я не знаю, что этта!» Штабс-капитан бросился его подсаживать. Алеша прошел в комнату вслед за Колей. Тот стоял уже у постельки Илюши. Илюша держал его за руку и звал папу. Чрез минуту воротился и штабс-капитан.
Неточные совпадения
Тот же час, отнесши
в комнату фрак и панталоны, Петрушка
сошел вниз, и оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою совершенно о постороннем.
Не довольствуясь сим, он
ходил еще каждый день по улицам своей деревни, заглядывал под мостики, под перекладины и все, что ни попадалось ему: старая подошва, бабья тряпка, железный гвоздь, глиняный черепок, — все тащил к себе и складывал
в ту кучу, которую Чичиков заметил
в углу
комнаты.
Растворялись окна
в комнатах, и часто владетель картинного поместья долго
ходил по темным излучинам своего сада и останавливался по часам перед пленительными видами на отдаленья.
Чиновники на это ничего не отвечали, один из них только тыкнул пальцем
в угол
комнаты, где сидел за столом какой-то старик, перемечавший какие-то бумаги. Чичиков и Манилов
прошли промеж столами прямо к нему. Старик занимался очень внимательно.
Семейством своим он не занимался; существованье его было обращено более
в умозрительную сторону и занято следующим, как он называл, философическим вопросом: «Вот, например, зверь, — говорил он,
ходя по
комнате, — зверь родится нагишом.