Неточные совпадения
— Смотришь на происходящее, и лишь одно утешает: зло жизни, возрастая, собирается воедино,
как бы для того, чтоб легче было преодолеть его силу. Всегда так наблюдал я: появляется малый стерженёк зла и затем на него,
как на веретено нитка, нарастает всё
больше и
больше злого. Рассеянное преодолеть — трудно, соединённое же
возможно отсечь мечом справедливости сразу…
Одни на воду веруют; соберутся, знашь, в избе, поставят посреди чан с водой и стоят вокруг, доколе вода не замутится; другие девку нагую в подполье запирают, да потом ей кланяются; третьи говорят"Несогрешивый спасенья не имет", — и стараются по этой причине
как возможно больше греха на душу принять, чтоб потом было что замаливать.
Неточные совпадения
— Некий итальянец утверждает, что гениальность — одна из форм безумия.
Возможно. Вообще людей с преувеличенными способностями трудно признать нормальными людьми. Возьмем обжор, сладострастников и… мыслителей. Да, и мыслителей. Вполне допустимо, что чрезмерно развитый мозг есть такое же уродство,
как расширенный желудок или непомерно
большой фаллос. Тогда мы увидим нечто общее между Гаргантюа, Дон-Жуаном и философом Иммануилом Кантом.
— Я бы не была с ним счастлива: я не забыла бы прежнего человека никогда и никогда не поверила бы новому человеку. Я слишком тяжело страдала, — шептала она, кладя щеку свою на руку бабушки, — но ты видела меня, поняла и спасла… ты — моя мать!.. Зачем же спрашиваешь и сомневаешься?
Какая страсть устоит перед этими страданиями? Разве
возможно повторять такую ошибку!.. Во мне ничего
больше нет… Пустота — холод, и если б не ты — отчаяние…
— Да полно ж грешить-то тебе!.. — еще
больше возвысила голос Аксинья Захаровна. —
Как возможно про честных стариц такую речь молвить? У матушки Манефы в обители спокон веку худого ничего не бывало.
— Это вряд ли в наше время
возможно, — тоже без всякой иронии отозвался Николай Всеволодович, медленно и
как бы задумчиво. — В Апокалипсисе ангел клянется, что времени
больше не будет.
В деле беллетристики он противник всяких психологических усложнений и анализов и требует от автора, чтоб он, без отвлеченных околичностей, но с
возможно большим разнообразием «особых примет», объяснил ему,
каким телом обладает героиня романа, с кем и когда и при
каких обстоятельствах она совершила первый, второй и последующие адюльтеры, в
каком была каждый раз платье, заставляла ли себя умолять или сдавалась без разговоров, и ежели дело происходило в cabinet particulier, [в отдельном кабинете] то в
каком именно ресторане,
какие прислуживали гарсоны и что именно было съедено и выпито.