Неточные совпадения
Никита сел рядом, молча глядя на его работу; она ему напоминала
жуткого городского дурачка Антонушку: этот лохматый, тёмнолицый парень, с вывороченной в колене ногою, с круглыми
глазами филина, писал палкой на песке круги, возводил в центре их какие-то клетки из щепочек и прутьев, а выстроив что-то, тотчас же давил свою постройку ногою, затирал песком, пылью и при этом пел гнусаво...
В те часы, когда Пётр особенно ясно, с унынием ощущал, что Наталья нежеланна ему, он заставлял себя вспоминать её в
жуткий день рождения первого сына. Мучительно тянулся девятнадцатый час её страданий, когда тёща, испуганная, в слезах, привела его в комнату, полную какой-то особенной духоты. Извиваясь на смятой постели, выкатив искажённые лютой болью
глаза, растрёпанная, потная и непохожая на себя, жена встретила его звериным воем...
Было видно, что все монахи смотрят на отца Никодима почтительно; а настоятель, огромный, костлявый, волосатый и глухой на одно ухо, был похож на лешего, одетого в рясу; глядя в лицо Петра
жутким взглядом чёрных
глаз, он сказал излишне громко...
Он открыл глаза и увидел совсем близко от себя большие, темные,
жуткие глаза женщины, которая ему показалась теперь совсем незнакомой.
Робко вскинул он свои
жуткие глаза обреченного, и навстречу ему из-под полей шляпы робко метнулось что-то черное, светлое, родное, необыкновенное, прекрасное — глаза, должно быть? И уже сквозь эти необыкновенные глаза увидел он весеннюю ночь — и поразился до тихой молитвы в сердце ее чудесной красотою. Но подошел пьяный Тимохин и отвел его в сторону:
Неточные совпадения
Самгин видел пред собою голый череп, круглое лицо с маленькими
глазами, оно светилось, как луна сквозь туман; раскалывалось на ряд других лиц, а эти лица снова соединялись в
жуткое одно.
Самгин, не вслушиваясь в ее слова, смотрел на ее лицо, — оно не стало менее красивым, но явилось в нем нечто незнакомое и почти
жуткое: ослепительно сверкали
глаза, дрожали губы, выбрасывая приглушенные слова, и тряслись, побелев, кисти рук. Это продолжалось несколько секунд. Марина, разняв руки, уже улыбалась, хотя губы еще дрожали.
Лицо — опухшее, совершенно неподвижно,
глаза почти незаметны;
жуткое лицо!
Когда она поднимала руки, широкие рукава взмахивались, точно крылья, и получалось странное,
жуткое противоречие между ее белой крылатой фигурой, наглой, вызывающей улыбкой прекрасного лица, мягким блеском ласковых
глаз и бесстыдством слов, которые наивно выговаривала она.
Лицо этого человека показалось Самгину таким
жутким, что он не сразу мог отвести
глаза от него.