Неточные совпадения
Обеими руками приглаживая
волосы на голове,
дёргая себя за ухо, он бормотал...
Движения женщины стали быстрее, судорожней; она так извивалась, как будто хотела спрыгнуть с рояля и — не могла; её подавленные крики стали гнусавее и злей; особенно жутко было видеть, как волнисто извиваются её ноги, как резко
дёргает она головою, а густые
волосы её, взмётываясь над плечами, точно крылья, падают на грудь и спину звериной шкурой.
Жутко было слышать его тяжелые вздохи и слова, которыми он захлебывался. Правой рукой он мял щеку, красные пальцы
дергали волосы, лицо его вспухало, опадало, голубенькие зрачки точно растаяли в молоке белков. Он был жалок, противен, но — гораздо более — страшен.
Тут цирюльник, с небольшим деревянным шкапчиком, где лежат инструменты его ремесла, раскинул свою лавочку, поставил скамью, а на ней расположился другой китаец и сладострастно жмурится, как кот, в то время как цирюльник бреет ему голову, лицо, чистит уши,
дергает волосы и т. п.
Неточные совпадения
Говорил Дронов как будто в два голоса — и сердито и жалобно, щипал ногтями жесткие
волосы коротко подстриженных усов,
дергал пальцами ухо, глаза его растерянно скользили по столу, заглядывали в бокал вина.
Засовывая палец за воротник рубахи, он крутил шеей, освобождая кадык,
дергал галстук с крупной в нем жемчужиной, выставлял вперед то одну, то другую ногу, — он хотел говорить и хотел, чтоб его слушали. Но и все тоже хотели говорить, особенно коренастый старичок, искусно зачесавший от правого уха к левому через голый череп несколько десятков
волос.
Но его не услышали. Перебивая друг друга, они толкали его. Макаров, сняв фуражку, дважды больно ударил козырьком ее по колену Клима. Двуцветные, вихрастые
волосы его вздыбились и придали горбоносому лицу не знакомое Климу, почти хищное выражение. Лида,
дергая рукав шинели Клима, оскаливала зубы нехорошей усмешкой. У нее на щеках вспыхнули красные пятна, уши стали ярко-красными, руки дрожали. Клим еще никогда не видел ее такой злой.
С ними приходили дети с светло-палевыми
волосами; босые и запачканные, они всё совались вперед, старухи всё их
дергали назад; дети кричали, старухи кричали на них, ловили меня при всяком случае и всякий год удивлялись, что я так вырос.
Бывало — проснется бабушка, долго, сидя на кровати, чешет гребнем свои удивительные
волосы,
дергает головою, вырывает, сцепив зубы, целые пряди длинных черных шелковинок и ругается шепотом, чтоб не разбудить меня: