Неточные совпадения
Пётр отрицательно мотал
головою; ему очень хотелось отговорить
брата от этой операции, но, не находя возражений, он вдруг предложил...
Он поднял глаза, с минуту молча смотрел на
брата, пристально, снизу вверх. И медленно, как большую тяжесть, поднимал посох, как бы намереваясь ударить им кого-то. Горбун встал, бессильно опустил
голову, осеняя людей крестом, но, вместо молитвы, сказал...
Пётр сидел на стуле, крепко прижав затылок к стене; пропитанная яростным шумом улицы, стена вздрагивала; Пётр молчал, ожидая, что эта дрожь утрясёт хмельной хаос в
голове его, изгонит страх. Он ничего не мог вспомнить из того, о чём говорил
брат. И было очень обидно слышать, что
брат говорит голосом судьи, словами старшего; было жутко ждать, что ещё скажет Алексей.
В памяти мелькали странные фигуры бешено пьяных людей, слова песен, обрывки командующей речи
брата, блестели чьи-то мимоходом замеченные глаза, но в
голове всё-таки было пусто и сумрачно; казалось, что её пронзил тоненький, дрожащий луч и это в нём, как пылинки, пляшут, вертятся люди, мешая думать о чём-то очень важном.
Стиснув челюсти, покорно Артамонов старший шёл за
братом к парикмахеру, — Алексей строго и точно объяснял, насколько надо остричь бороду и волосы на
голове; в магазине обуви он сам выбрал Петру сапоги.
Но сквозь туман в
голове и усталость отравленного, измотанного тела, он, присматриваясь к
брату, испытывал всё более сложное чувство, смесь зависти и уважения, скрытой насмешливости и вражды.
Артамонова очень удивила дерзкая затея городского
головы, но он подписал бумагу, уверенный, что это будет неприятно
брату, Мирону, да, наверное, и Воропонов получит хороший выговор из Петербурга: не суйся, дурак толстогубый, не в своё дело, не заносись высоко!
— Опоздал ты, — сказал ему отец, подходя к
брату, вытирая слёзы с лица; монах втянул, как черепаха,
голову свою в горб.
Подождав, не скажет ли
брат ещё чего, отец ушёл под руку с Яковом, молчаливо опустив
голову. Внизу он сказал...
— Любопытно, — вполголоса произнес Дмитрий, сунув руки в карманы пиджака и глядя поверх
головы брата в окно, — за окном ветер, посвистывая, сорил снегом.
Пропустив мимо себя орудия, Иоле с радостным и легким чувством поскакал вперед. Впереди батареи ехал его брат Танасио. Лицо пожилого капитана было, как всегда, озабочено и сурово. Брови нахмурены, губы сжаты. Впрочем, нынче эти брови показались Иоле более нахмуренными, нежели обыкновенно. Иоле видел ясно, что тревожные думы осаждают
голову брата. Ему стало бесконечно жаль его. Захотелось приласкать этого закаленного, сурового воина, который так мастерски умел владеть собою и своим настроением.
Кстати еще одно замечание об этом восхитительном напитке — чае. Ведь надобно же родиться такому уму, какой гнездился в необыкновенно большой
голове брата Павлуся! Все мы пили чай: и батенька, и маменька, и мы, и сестры, и домине Галушкинский; но никому не пришло такой счастливой догадки и богатой мысли. Он, выпивши свою чашку и подумавши немного, сказал:"Напиток хорош, но сам по себе пресен очень, — рюмку водки сюда, и все бы исправило".
Неточные совпадения
Чичиков, будучи человек весьма щекотливый и даже в некоторых случаях привередливый, потянувши к себе воздух на свежий нос поутру, только помарщивался да встряхивал
головою, приговаривая: «Ты,
брат, черт тебя знает, потеешь, что ли.
«Кто бы такой был этот Чичиков? — думал
брат Василий. —
Брат Платон на знакомства неразборчив и, верно, не узнал, что он за человек». И оглянул он Чичикова, насколько позволяло приличие, и увидел, что он стоял, несколько наклонивши
голову и сохранив приятное выраженье в лице.
Ночью она начала бредить;
голова ее горела, по всему телу иногда пробегала дрожь лихорадки; она говорила несвязные речи об отце,
брате: ей хотелось в горы, домой… Потом она также говорила о Печорине, давала ему разные нежные названия или упрекала его в том, что он разлюбил свою джанечку…
— У меня,
брат, со вчерашнего твоего
голова… Да и весь я как-то развинтился, — начал он совсем другим тоном, смеясь, к Разумихину.
— Тут,
брат, стыдливость, молчаливость, застенчивость, целомудрие ожесточенное, и при всем этом — вздохи, и тает, как воск, так и тает! Избавь ты меня от нее, ради всех чертей в мире! Преавенантненькая!.. Заслужу,
головой заслужу!