Неточные совпадения
— А так уж устроено богом, голубь. Всё — земля, а сама земля — пыль. И всё умирает на ней… Вот как! И должен потому человек жить
в труде и смирении. Вот и я тоже умру скоро… — перескочил
дед и тоскливо добавил: — Куда ты тогда
пойдёшь без меня-то?
Дед свернул
в проулок налево, а Лёнька
пошёл дальше. Сделав шагов десять, он услыхал дребезжащий возглас: «Благодетели и кормильцы!..» Этот возглас был похож на то, как бы по расстроенным гуслям провели ладонью с самой густой до тонкой струны. Лёнька вздрогнул и прибавил шагу. Всегда, когда слышал он просьбы
деда, ему становилось неприятно и как-то тоскливо, а когда
деду отказывали, он даже робел, ожидая, что вот сейчас разревётся дедушка.
— Не
пойду я
в станицу! Пусть меня, старого пса, вора… здесь дождь потопит… и гром убьёт!.. — задыхаясь, говорил
дед. — Не
пойду!..
Иди один… Вот она, станица…
Иди!.. Не хочу я, чтобы ты сидел тут…
пошёл!
Иди,
иди!..
Иди!..
— Дедушка!..
Пойдём!.. — взвизгнул он, ткнув свою голову
в колени
деда.
Неточные совпадения
Теперь уж не до гордости // Лежать
в родном владении // Рядком с отцами, с
дедами, // Да и владенья многие // Барышникам
пошли.
Когда я на другой день пришел к дедушке, у него
в сенях висели две закрытые роевни с пчелами.
Дед велел мне надеть сетку и обвязал мне ее платком по шее; потом взял одну закрытую роевню с пчелами и понес ее на пчельник. Пчелы гудели
в ней. Я боялся их и запрятал руки
в портки; но мне хотелось посмотреть матку, и я
пошел за
дедом.
«А вот и матка!» —
Дед указал мне веничком, и я увидал длинную пчелу с короткими крылышками. Она проползла с другими и скрылась. Потом
дед снял с меня сетку и
пошел в избушку. Там он дал мне большой кусок меду, я съел его и обмазал себе щеки и руки. Когда я пришел домой, мать сказала:
В воздухе плыл знакомый гул голосов сотен людей, и Самгин тотчас отличил, что этот гул единодушнее, бодрее, бархатистее, что ли, нестройного, растрепанного говора той толпы, которая
шла к памятнику
деда царя.
Но никто не мог переспорить отца, из его вкусных губ слова сыпались так быстро и обильно, что Клим уже знал: сейчас
дед отмахнется палкой, выпрямится, большой, как лошадь
в цирке, вставшая на задние ноги, и
пойдет к себе, а отец крикнет вслед ему: