Неточные совпадения
Марья Львовна. Я? нет! Я вижу: вы искренне… кричите… и,
хотя для меня истерика не аргумент, я все же понимаю — вас что-то сильно испугало… вы
хотели бы спрятаться от жизни… И я знаю: не один вы
хотите этого, —
людей испуганных не мало…
Ольга Алексеевна. Те, которые помогают — должны в душе презирать
людей… Я сама
хочу помогать.
Рюмин. Она сама — прежде всех!.. Она раздражает… Когда я слышу, как
люди определяют смысл жизни, мне кажется, что кто-то грубый, сильный обнимает меня жесткими объятиями и давит,
хочет изуродовать…
Калерия. Нет, не понимаешь! И я тебя не понимаю. И никто никого не понимает… не
хочет понять…
Люди блуждают, как льдины в холодном море севера… сталкиваются друг с другом…
Шалимов (подходя). Славная пословица! Несомненно, ее создал щедрый и добрый
человек… Варвара Михайловна, не
хотите ли пройтись к реке?
Рюмин. И я прошу помощи! Теперь я слабый, нерешительный
человек. Но если бы вы
захотели!..
Шалимов (возбужденно). Позвольте! Почему вы применяете ко мне иные требования… иные мерки, чем вообще к
людям?.. Вы все… живете так, как вам нравится, а я, потому что я писатель, должен жить, как вы
хотите!
Варвара Михайловна (негромко, очень ясно, как приговор себе). Да, я тоже бессильный, жалкий
человек. Это ты
хотела сказать? Я это знаю, Ольга, давно знаю!
Варвара Михайловна. Оставьте! Я не верю… не
хочу объяснения! Я ненавижу всех вас неиссякаемой ненавистью. Вы — жалкие
люди, несчастные уроды!
— Это ужасно! — сочувственно откликнулся парижанин. — И все потому, что не хватает денег. А мадам Муромская говорит, что либералы — против займа во Франции. Но, послушайте, разве это политика?
Люди хотят быть нищими… Во Франции революцию делали богатые буржуа, против дворян, которые уже разорились, но держали короля в своих руках, тогда как у вас, то есть у нас, очень трудно понять — кто делает революцию?
Ему ясно стало теперь, что всё то страшное зло, которого он был свидетелем в тюрьмах и острогах, и спокойная самоуверенность тех, которые производили это зло, произошло только оттого, что
люди хотели делать невозможное дело: будучи злы, исправлять зло.
Неточные совпадения
Хотя мы знаем, что Евгений // Издавна чтенье разлюбил, // Однако ж несколько творений // Он из опалы исключил: // Певца Гяура и Жуана // Да с ним еще два-три романа, // В которых отразился век // И современный
человек // Изображен довольно верно // С его безнравственной душой, // Себялюбивой и сухой, // Мечтанью преданной безмерно, // С его озлобленным умом, // Кипящим в действии пустом.
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, //
Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
И вы, красотки молодые, // Которых позднею порой // Уносят дрожки удалые // По петербургской мостовой, // И вас покинул мой Евгений. // Отступник бурных наслаждений, // Онегин дома заперся, // Зевая, за перо взялся, //
Хотел писать — но труд упорный // Ему был тошен; ничего // Не вышло из пера его, // И не попал он в цех задорный //
Людей, о коих не сужу, // Затем, что к ним принадлежу.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы
хотели сказать: «Алексей Иванович хороший
человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
Вероятно, он был
человек признательный и
хотел заплатить этим хозяину за хорошее обращение.