Неточные совпадения
Полканов уже успел заметить, что сестра — как он и думал — не особенно огорчена
смертью мужа, что она смотрит
на него, брата, испытующе и, говоря с ним, что-то скрывает от него. Он ожидал увидеть её нервной, бледной, утомлённой. Но теперь, глядя
на её овальное лицо, покрытое здоровым загаром, спокойное, уверенное и оживлённое умным блеском светлых глаз, он чувствовал, что приятно ошибся, и, следя за её речами, старался подслушать и понять в них то, о чём она молчала.
— Восемь лет жизни с таким человеком, как покойный
муж, мне кажется, дают право
на отдых. Другая
на моём месте — женщина с менее развитым чувством долга и порядочности — давно бы порвала эту тяжёлую цепь, а я несла её, хотя изнемогала под её тяжестью. А
смерть детей… ах, Ипполит, если бы ты знал, что я переживала, теряя их!
Неточные совпадения
С полгода по
смерти Обломова жила она с Анисьей и Захаром в дому, убиваясь горем. Она проторила тропинку к могиле
мужа и выплакала все глаза, почти ничего не ела, не пила, питалась только чаем и часто по ночам не смыкала глаз и истомилась совсем. Она никогда никому не жаловалась и, кажется, чем более отодвигалась от минуты разлуки, тем больше уходила в себя, в свою печаль, и замыкалась от всех, даже от Анисьи. Никто не знал, каково у ней
на душе.
Мздоимство мое основали они
на том, что асессорша за мужнину
смерть мстить не желала, а, сопровождаемая своею корыстию и следуя правилам своего
мужа, желала крестьян избавить от наказания, дабы не лишиться своего имения, как то она говорила.
— Убивать ее не надо, точно;
смерть и так свое возьмет. Вот хоть бы Мартын-плотник: жил Мартын-плотник, и не долго жил и помер; жена его теперь убивается о
муже, о детках малых… Против
смерти ни человеку, ни твари не слукавить.
Смерть и не бежит, да и от нее не убежишь; да помогать ей не должно… А я соловушек не убиваю, — сохрани Господи! Я их не
на муку ловлю, не
на погибель их живота, а для удовольствия человеческого,
на утешение и веселье.
Василиса Егоровна, присмиревшая под пулями, взглянула
на степь,
на которой заметно было большое движение; потом оборотилась к
мужу и сказала ему: «Иван Кузмич, в животе и
смерти бог волен: благослови Машу. Маша, подойди к отцу».
Он клял себя, что не отвечал целым океаном любви
на отданную ему одному жизнь, что не окружил ее оградой нежности отца, брата,
мужа, дал дохнуть
на нее не только ветру, но и
смерти.