«Неизвестно, кто будет страдающей стороной, когда здравый смысл проснётся в этом воспалённом господине, — оправдывал он себя. — Сестра твёрдо помнит, что он моложе её, о ней нечего заботиться. А если она будет наказана, — что же? Так и следует, если жизнь справедлива…»
К вечеру он перестал стонать и совершенно затих. Он не знал, как долго продолжалось его забытьё. Вдруг он опять почувствовал себя живым и страдающим от жгучей и разрывающей что-то боли в голове.
В Дрездене, на Брюлевской террасе, между двумя и четырьмя часами, в самое фешенебельное время для прогулки, вы можете встретить человека лет около пятидесяти, уже совсем седого и как бы страдающего подагрой, но еще красивого, изящно одетого и с тем особенным отпечатком, который дается человеку одним лишь долгим пребыванием в высших слоях общества.
С ним произошла опять, и как бы в одно мгновение, необыкновенная перемена: он опять шел бледный, слабый, страдающий, взволнованный; колена его дрожали, и смутная, потерянная улыбка бродила на посинелых губах его: «внезапная идея» его вдруг подтвердилась и оправдалась, и — он опять верил своему демону!
Зачастую страдающие ожирением люди утверждают окружающим, что, стараясь похудеть, они едят намного меньше, хотя, сами того не признавая, могут есть тайком.
Гудение чёрных мух, стоны страдающих людей, плач их родных сливаются в один адский хор.
Медики уже знают, что восемь из десяти страдающих болезнями сердца могут выжить.
Зачастую страдающие ожирением люди утверждают окружающим, что, стараясь похудеть, они едят намного меньше, хотя, сами того не признавая, могут есть тайком.