— Верьте Маргарите, — захрипел старик. — Ей известно всё, что будет. Она ежедневно уверяет меня в этом. Ты, говорит, умрёшь, а Варьку ограбят и сломят ей голову… видите? Я спорю: — дочь полковника Олесова не позволит кому-нибудь сломить ей голову, — она сама это сделает! А что я умру — это правда… так должно быть. А вы, господин учёный, как себя здесь чувствуете? Тощища в кубе, не правда ли?
Чаепитие продолжалось мучительно долго, и всё время полковник с хрипом рассказывал военные анекдоты, Маргарита кратко и басом вставляла свои замечания, а Варенька тихо, но оживлённо разговаривала с Елизаветой Сергеевной.
Ипполит извинялся, успокоивал всех и проклинал себя. У него действительно кружилась голова, и, когда Маргарита Родионовна, сунув ему под нос какой-то флакон, скомандовала...
Через предместье Санта-Круц мы воротились в город. Мои товарищи поехали к какой-то Маргарите покупать платки и материю из ананасовых волокон, а я домой.
Это ничего, что между нами было две тысячи верст расстояния и что возле нее вертелся какой-то второй не то третий муж — она полюбила меня, как немного подержанная Маргарита не совсем свежего Фауста.
К довершению скандала Маргарита взвизгнула на весь театр и, подняв вверх руки, подалась всем телом к рампе…Она узнала его и теперь ничего не видела, кроме молний и туч, опять появившихся на его лице.
Томаты, введённые в повседневное питание итальянцев, стали основой для бесчисленного множества соусов и блюд, включая всемирно известную пасту алла путтанеска и традиционную пиццу маргариту.
Тогда, в августе две тысячи шестнадцатого года, мы сидели на террасе его дома за бокалом маргариты и обсуждали, кто будет играть меня, а кто будет исполнять главную мужскую роль, если вдруг когда-нибудь моя книга станет бестселлером, и по ней решат снять фильм.
Томаты, введённые в повседневное питание итальянцев, стали основой для бесчисленного множества соусов и блюд, включая всемирно известную пасту алла путтанеска и традиционную пиццу маргариту.
Вспышка. У бара беру маргариту, зная, что мне её на всю ночь хватит, иду на танцпол, а потом…
Тогда, в августе две тысячи шестнадцатого года, мы сидели на террасе его дома за бокалом маргариты и обсуждали, кто будет играть меня, а кто будет исполнять главную мужскую роль, если вдруг когда-нибудь моя книга станет бестселлером, и по ней решат снять фильм.