— Вот, — говорил Ситанов, задумчиво хмурясь, — было большое дело,
хорошая мастерская, трудился над этим делом умный человек, а теперь все хинью идет, все в Кузькины лапы направилось! Работали-работали, а всё на чужого дядю! Подумаешь об этом, и вдруг в башке лопнет какая-то пружинка — ничего не хочется, наплевать бы на всю работу да лечь на крышу и лежать целое лето, глядя в небо…
Неточные совпадения
Я стал усердно искать книг, находил их и почти каждый вечер читал. Это были
хорошие вечера; в
мастерской тихо, как ночью, над столами висят стеклянные шары — белые, холодные звезды, их лучи освещают лохматые и лысые головы, приникшие к столам; я вижу спокойные, задумчивые лица, иногда раздается возглас похвалы автору книги или герою. Люди внимательны и кротки не похоже на себя; я очень люблю их в эти часы, и они тоже относятся ко мне хорошо; я чувствовал себя на месте.
Эта жалость к людям и меня все более беспокоит. Нам обоим, как я сказал уже, все мастера казались
хорошими людьми, а жизнь — была плоха, недостойна их, невыносимо скучна. В дни зимних вьюг, когда все на земле — дома, деревья — тряслось, выло, плакало и великопостно звонили унылые колокола, скука вливалась в
мастерскую волною, тяжкой, как свинец, давила на людей, умерщвляя в них все живое, вытаскивая в кабак, к женщинам, которые служили таким же средством забыться, как водка.
Но в то же время я видел, что желание жить
лучше ни к чему не обязывает, ничего не изменяет в жизни
мастерской, в отношениях мастеров друг к другу.
Неточные совпадения
— Летом заведу себе
хороших врагов из приютских мальчиков или из иконописной
мастерской и стану сражаться с ними, а от вас — уйду…
Это все равно, как иному хочется выстроить
хороший дом, другому — развести
хороший сад или оранжерею, чтобы на них любоваться: так вот мне хочется завести
хорошую швейную
мастерскую, чтобы весело было любоваться на нее.
Таким образом, проработали месяц, получая в свое время условленную плату, Вера Павловна постоянно была в
мастерской, и уже они успели узнать ее очень близко как женщину расчетливую, осмотрительную, рассудительную, при всей ее доброте, так что она заслужила полное доверие. Особенного тут ничего не было и не предвиделось, а только то, что хозяйка —
хорошая хозяйка, у которой дело пойдет: умеет вести.
А Вера Павловна чувствовала едва ли не самую приятную из всех своих радостей от
мастерской, когда объясняла кому-нибудь, что весь этот порядок устроен и держится самими девушками; этими объяснениями она старалась убедить саму себя в том, что ей хотелось думать: что
мастерская могла бы идти без нее, что могут явиться совершенно самостоятельно другие такие же
мастерские и даже почему же нет? вот было бы хорошо! — это было бы
лучше всего! — даже без всякого руководства со стороны кого-нибудь не из разряда швей, а исключительно мыслью и уменьем самих швей: это была самая любимая мечта Веры Павловны.
Девушки, из которых образовалась основа
мастерской, были выбраны осмотрительно, были
хорошие швеи, были прямо заинтересованы в успехе работы; потому, натуральным образом, работа шла очень успешно.