Неточные совпадения
Взяла меня за руку и повела во тьме, как слепого. Ночь была черная,
сырая, непрерывно дул ветер, точно река быстро текла, холодный
песок хватал за ноги. Бабушка осторожно подходила к темным окнам мещанских домишек, перекрестясь трижды, оставляла на подоконниках по пятаку и по три кренделя, снова крестилась, глядя в небо без звезд, и шептала...
Кое-как дотащился я до речки Исты, уже знакомой моим снисходительным читателям, спустился с кручи и пошел по желтому и
сырому песку в направлении ключа, известного во всем околотке под названием «Малиновой воды».
— Приехали, — сказал старик, разогнав лодку и выбросив её на песчаную отмель. Выскочил за борт, приподнял нос лодки, легко потянул её по
сырому песку, а потом выпрямился и крепким голосом властно позвал:
Проходя между барьером и первым рядом кресел, режиссер мог различить сквозь мрак только арену цирка, обозначавшуюся круглым мутно-желтоватым пятном; остальное все: опустевшие ряды кресел, амфитеатр, верхние галереи — уходило в темноту, местами неопределенно чернея, местами пропадая в туманной мгле, крепко пропитанной кисло-сладким запахом конюшни, аммиака,
сырого песку и опилок.
Неточные совпадения
Угоды наши скудные, //
Пески, болота, мхи, // Скотинка ходит впроголодь, // Родится хлеб сам-друг, // А если и раздобрится //
Сыра земля-кормилица, // Так новая беда:
Погляди на белые ноги мои: они много ходили; не по коврам только, по
песку горячему, по земле
сырой, по колючему терновнику они ходили; а на очи мои, посмотри на очи: они не глядят от слез…
Если в ведро с водой набросать камней, пробок, соломы, дерева сухого и
сырого, насыпать
песку, глины, соли, налить туда же масла, водки, и все это взболтать и смешать и потом посмотреть, что будет делаться, то увидишь, что камни, глина,
песок пойдут на дно, сухое дерево, солома, пробки, масло всплывут кверху, соль и водка распустятся, так что их не будет видно.
Несутся в солнечных лучах сладкие речи бога любви, вечно юного бога Ярилы: «Ох ты гой еси, Мать-Сыра Земля! Полюби меня, бога светлого, за любовь за твою я украшу тебя синими морями, желтыми
песками, зеленой муравой, цветами алыми, лазоревыми; народишь от меня милых детушек число несметное…»
Приносили на погост девушку, укрывали белое лицо гробовой доской, опускали ее в могилу глубокую, отдавали Матери-Сырой Земле, засыпали рудожелтым
песком.