Неточные совпадения
Жандармский ключ бежал по дну глубокого оврага,
спускаясь к Оке, овраг отрезал от
города поле, названное именем древнего бога — Ярило.
На этом поле, по семикам, городское мещанство устраивало гулянье; бабушка говорила мне, что в годы ее молодости народ еще веровал Яриле и приносил ему жертву: брали колесо, обвертывали его смоленой паклей и, пустив под гору, с криками, с песнями, следили — докатится ли огненное колесо до Оки. Если докатится, бог Ярило принял жертву: лето будет солнечное и счастливое.
По праздникам я частенько
спускался из
города в Миллионную улицу, где ютились босяки, и видел, как быстро Ардальон становится своим человеком в «золотой роте». Еще год тому назад — веселый и серьезный, теперь Ардальон стал как-то криклив, приобрел особенную, развалистую походку, смотрел
на людей задорно, точно вызывая всех
на спор и бой, и все хвастался...
Я был уверен, что его арестуют за выпитую водку. Из
города бежали люди, приехал
на дрожках строгий квартальный,
спустился в яму и, приподняв пальто самоубийцы, заглянул ему в лицо.
Они вышли на улицу. Туман стал еще гуще. Как будто громадный, толстый слой сырой паутины
спустился на город и опутал улицы, дома, реку. Огни фонарей светились тускло-желтыми пятнами, дышать было тяжело и сыро.
Неточные совпадения
Вчера я приехал в Пятигорск, нанял квартиру
на краю
города,
на самом высоком месте, у подошвы Машука: во время грозы облака будут
спускаться до моей кровли.
— В сущности,
город — беззащитен, — сказал Клим, но Макарова уже не было
на крыше, он незаметно ушел. По улице, над серым булыжником мостовой, с громом скакали черные лошади, запряженные в зеленые телеги, сверкали медные головы пожарных, и все это было странно, как сновидение. Клим Самгин
спустился с крыши, вошел в дом, в прохладную тишину. Макаров сидел у стола с газетой в руке и читал, прихлебывая крепкий чай.
Дул ветер, окутывая вокзал холодным дымом, трепал афиши
на стене, раскачивал опаловые, жужжащие пузыри электрических фонарей
на путях. Над нелюбимым
городом колебалось мутно-желтое зарево, в сыром воздухе плавал угрюмый шум, его разрывали тревожные свистки маневрирующих паровозов.
Спускаясь по скользким ступеням, Самгин поскользнулся, схватил чье-то плечо; резким движением стряхнув его руку, человек круто обернулся и вполголоса, с удивлением сказал:
Дорогой навязавшийся нам в проводники малаец принес нам винограду. Мы пошли назад все по садам, между огромными дубами, из рытвины в рытвину, взобрались
на пригорок и,
спустившись с него, очутились в
городе. Только что мы вошли в улицу, кто-то сказал: «Посмотрите
на Столовую гору!» Все оглянулись и остановились в изумлении: половины горы не было.
Райский обогнул весь
город и из глубины оврага поднялся опять
на гору, в противоположном конце от своей усадьбы. С вершины холма он стал
спускаться в предместье. Весь
город лежал перед ним как
на ладони.