Неточные совпадения
Порою, сквозь форточки освещенных окон, в чистый воздух прольются какие-то особенные запахи — тонкие,
незнакомые, намекающие на иную
жизнь, неведомую мне; стоишь под окном и, принюхиваясь, прислушиваясь, — догадываешься: какая это
жизнь, что за люди живут в этом доме? Всенощная, а они — весело шумят, смеются, играют на каких-то особенных гитарах, из форточки густо течет меднострунный звон.
Это был роман Ксавье де Монтепэна, длинный, как все его романы, обильный людьми и событиями, изображавший
незнакомую, стремительную
жизнь.
Мне страшно нравилось слушать девочку, — она рассказывала о мире,
незнакомом мне. Про мать свою она говорила всегда охотно и много, — предо мною тихонько открывалась новая
жизнь, снова я вспоминал королеву Марго, это еще более углубляло доверие к книгам, а также интерес к
жизни.
Неточные совпадения
Он употреблял церковнославянские слова: аще, ибо, паче, дондеже, поелику, паки и паки; этим он явно, но не очень успешно старался рассмешить людей. Он восторженно рассказывал о красоте лесов и полей, о патриархальности деревенской
жизни, о выносливости баб и уме мужиков, о душе народа, простой и мудрой, и о том, как эту душу отравляет город. Ему часто приходилось объяснять слушателям
незнакомые им слова: па́морха, мурцовка, мо́роки, сугрев, и он не без гордости заявлял:
Может быть, ярче и жарче колорита, более грез поэзии и побольше
жизни,
незнакомой нам всем, европейцам,
жизни своеобычной: и нашел, что здесь танцуют, и много танцуют, спят тоже много и краснеют всего, что похоже на свое.
— Да, тогда вспомните кузена Райского и смело подите в
жизнь страстей, в
незнакомую вам сторону…
О, да, я помнил ее!.. Когда она, вся покрытая цветами, молодая и прекрасная, лежала с печатью смерти на бледном лице, я, как зверек, забился в угол и смотрел на нее горящими глазами, перед которыми впервые открылся весь ужас загадки о
жизни и смерти. А потом, когда ее унесли в толпе
незнакомых людей, не мои ли рыдания звучали сдавленным стоном в сумраке первой ночи моего сиротства?
Деревенская весна с тысячью мужицких думушек и «загадок» раскрывала пред Надеждой Васильевной, страница за страницей, совершенно
незнакомую ей
жизнь.