Неточные совпадения
В доме все было необъяснимо странно и смешно: ход из
кухни в столовую лежал через единственный в квартире маленький, узкий клозет; через него вносили в столовую самовары и кушанье, он был предметом веселых шуток и — часто — источником смешных недоразумений.
На моей обязанности лежало наливать воду в бак клозета, а спал я в
кухне, против его двери и у дверей
на парадное крыльцо: голове было жарко от кухонной печи, в ноги дуло с крыльца; ложась спать, я собирал все половики и складывал их
на ноги себе.
В веселый день Троицы я,
на положении больного, с полудня был освобожден от всех
моих обязанностей и ходил по
кухням, навещая денщиков. Все, кроме строгого Тюфяева, были пьяны; перед вечером Ермохин ударил Сидорова поленом по голове, Сидоров без памяти упал в сенях, испуганный Ермохин убежал в овраг.
Моя обязанности в мастерской были несложны: утром, когда еще все спят, я должен был приготовить мастерам самовар, а пока они пили чай в
кухне, мы с Павлом прибирали мастерскую, отделяли для красок желтки от белков, затем я отправлялся в лавку. Вечером меня заставляли растирать краски и «присматриваться» к мастерству. Сначала я «присматривался» с большим интересом, но скоро понял, что почти все, занятые этим раздробленным
на куски мастерством, не любят его и страдают мучительней скукой.
Неточные совпадения
— Фу, как ты глуп иногда! Вчерашний хмель сидит… До свидания; поблагодари от меня Прасковью Павловну свою за ночлег. Заперлась,
на мой бонжур сквозь двери не ответила, а сама в семь часов поднялась, самовар ей через коридор из
кухни проносили… Я не удостоился лицезреть…
Последовало молчание. Хозяйка принесла работу и принялась сновать иглой взад и вперед, поглядывая по временам
на Илью Ильича,
на Алексеева и прислушиваясь чуткими ушами, нет ли где беспорядка, шума, не бранится ли
на кухне Захар с Анисьей,
моет ли посуду Акулина, не скрипнула ли калитка
на дворе, то есть не отлучился ли дворник в «заведение».
Акулины уже не было в доме. Анисья — и
на кухне, и
на огороде, и за птицами ходит, и полы
моет, и стирает; она не управится одна, и Агафья Матвеевна, волей-неволей, сама работает
на кухне: она толчет, сеет и трет мало, потому что мало выходит кофе, корицы и миндалю, а о кружевах она забыла и думать. Теперь ей чаще приходится крошить лук, тереть хрен и тому подобные пряности. В лице у ней лежит глубокое уныние.
Однажды он пришел и вдруг видит, что
мыло лежит
на умывальном столике, щетки и вакса в
кухне на окне, а чай и сахар в особом ящике комода.
Не видать ни Захара, ни Анисьи: новая толстая кухарка распоряжается
на кухне, нехотя и грубо исполняя тихие приказания Агафьи Матвеевны, да та же Акулина, с заткнутым за пояс подолом,
моет корыта и корчаги; тот же сонный дворник и в том же тулупе праздно доживает свой век в конуре.