Неточные совпадения
Это удивило меня своей правдой, — я стал читать дальше, стоя у слухового окна, я читал, пока не озяб, а вечером, когда хозяева ушли ко всенощной, снес
книгу в кухню и утонул в желтоватых, изношенных страницах, подобных осенним
листьям; они легко уводили меня в иную жизнь, к новым именам и отношениям, показывая мне добрых героев, мрачных злодеев, непохожих на людей, приглядевшихся мне.
— Слова, дружище, это — как
листья на дереве, и, чтобы понять, почему
лист таков, а не иной, нужно знать, как растет дерево, — нужно учиться!
Книга, дружище, — как хороший сад, где все есть: и приятное и полезное…
Свежий ветерок врывался сквозь чугунную решетку в окно и то приподнимал ткань на престоле, то играл сединами священника, или перевертывал
лист книги и тушил свечу. Шаги священника и дьячка громко раздавались по каменному полу в пустой церкви; голоса их уныло разносились по сводам. Вверху, в куполе, звучно кричали галки и чирикали воробьи, перелетавшие от одного окна к другому, и шум крыльев их и звон колоколов заглушали иногда службу…
Автономова перевела глаза на него, потом снова на Илью и, не сказав ни слова, уставилась в книгу. Терентий сконфузился и стал одёргивать рубашку. С минуту в магазине все молчали, — был слышен только шелест
листов книги да шорох — это Терентий тёрся горбом о косяк двери…
Неточные совпадения
Но та, сестры не замечая, // В постеле с
книгою лежит, // За
листом лист перебирая, // И ничего не говорит. // Хоть не являла
книга эта // Ни сладких вымыслов поэта, // Ни мудрых истин, ни картин, // Но ни Виргилий, ни Расин, // Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека, // Ни даже Дамских Мод Журнал // Так никого не занимал: // То был, друзья, Мартын Задека, // Глава халдейских мудрецов, // Гадатель, толкователь снов.
Он подошел к столу, взял одну толстую запыленную
книгу, развернул ее и вынул заложенный между
листами маленький портретик, акварелью, на слоновой кости. Это был портрет хозяйкиной дочери, его бывшей невесты, умершей в горячке, той самой странной девушки, которая хотела идти в монастырь. С минуту он всматривался в это выразительное и болезненное личико, поцеловал портрет и передал Дунечке.
Он отпил чай и из огромного запаса булок и кренделей съел только одну булку, опасаясь опять нескромности Захара. Потом закурил сигару и сел к столу, развернул какую-то
книгу, прочел
лист, хотел перевернуть,
книга оказалась неразрезанною.
Обломов разорвал
листы пальцем: от этого по краям
листа образовались фестоны, а
книга чужая, Штольца, у которого заведен такой строгий и скучный порядок, особенно насчет
книг, что не приведи Бог! Бумаги, карандаши, все мелочи — как положит, так чтоб и лежали.
Дронов жил в мезонине, где когда-то обитал Томилин, и комната была завалена картонами,
листами гербария, образцами минералов и
книгами, которые Иван таскал от рыжего учителя.