Неточные совпадения
— Да. Вот тебе — разум,
иди и живи! А разума скупо дано и не ровно.
Коли бы все были одинаково разумны, а
то — нет… Один понимает, другой не понимает, и есть такие, что вовсе уж не хотят понять,
на!
— А
на што? Бабу я и так завсегда добуду, это,
слава богу, просто… Женатому надо
на месте жить, крестьянствовать, а у меня — земля плохая, да и мало ее, да и
ту дядя отобрал. Воротился брательник из солдат, давай с дядей спорить, судиться, да —
колом его по голове. Кровь пролил. Его за это — в острог
на полтора года, а из острога — одна дорога, — опять в острог. А жена его утешная молодуха была… да что говорить! Женился — значит, сиди около своей конуры хозяином, а солдат — не хозяин своей жизни.
— А я, напротив, уверен, что я прав, — возразил Аркадий. — И к чему ты притворяешься? Уж
коли на то пошло, разве ты сам не для нее сюда приехал?
— Ничего, не беспокойся, — уверял Мышников. —
Коли на то пошло, так мы свою газету откроем… Одним словом, вздор, и не стоит говорить.
—
Коли на то пошло, я тебе, друг, и побольше скажу, — продолжала Манефа. — Достоверно я знаю, что Коряга на мзде поставлен. А по правилам, такой поп и епископ, что ставил его, извержению подлежат, от общения да отречутся. Так ли, Василий Борисыч?
Неточные совпадения
В продолжение всей болтовни Ноздрева Чичиков протирал несколько раз себе глаза, желая увериться, не во сне ли он все это слышит. Делатель фальшивых ассигнаций, увоз губернаторской дочки, смерть прокурора, которой причиною будто бы он, приезд генерал-губернатора — все это навело
на него порядочный испуг. «Ну, уж
коли пошло на то, — подумал он сам в себе, — так мешкать более нечего, нужно отсюда убираться поскорей».
Коли уж
на то пошло, что всякий ни во что ставит козацкую честь, позволив себе плюнуть в седые усы свои и попрекнуть себя обидным словом, так не укорит же никто меня.
Когда Левин разменял первую сторублевую бумажку
на покупку ливрей лакею и швейцару, он невольно сообразил, что эти никому ненужные ливреи, но неизбежно необходимые, судя по
тому, как удивились княгиня и Кити при намеке, что без ливреи можно обойтись, — что эти ливреи будут стоить двух летних работников,
то есть около трехсот рабочих дней от Святой до заговень, и каждый день тяжкой работы с раннего утра до позднего вечера, — и эта сторублевая бумажка еще
шла коло̀м.
Варвара. Сейчас с мужем
на бульвар
пошли, и маменька с ними. Пройди и ты,
коли хочешь. Да нет, лучше не ходи, а
то она, пожалуй, и вовсе растеряется.
Катерина. Э! Что меня жалеть, никто виноват — сама
на то пошла. Не жалей, губи меня! Пусть все знают, пусть все видят, что я делаю! (Обнимает Бориса.)
Коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда? Говорят, даже легче бывает, когда за какой-нибудь грех здесь,
на земле, натерпишься.