Незаметно для себя я привык читать и
брал книгу с удовольствием; то, о чем рассказывали книги, приятно отличалось от жизни, — она становилась все тяжелее.
Я видел, как они довольны мною, что я отказался жаловаться на них, и воспользовался этим, испросив у них разрешение
брать книги у закройщицы. Они не решились отказать мне, только старуха удивленно воскликнула...
Неточные совпадения
Книги закройщицы казались страшно дорогими, и, боясь, что старая хозяйка сожжет их в печи, я старался не думать об этих
книгах, а стал
брать маленькие разноцветные книжки в лавке, где по утрам покупал хлеб к чаю.
Заставая меня за чтением, он
брал из моих рук
книгу, придирчиво спрашивал о прочитанном и, недоверчиво удивляясь, говорил приказчику...
— А? нет, я слышу… — очнувшись, сказала она, — где я
брала книги? Тут… в городе, то у того, то у другого…
Глафира Львовна охотно позволяла Любоньке
брать книги, даже поощряла ее к этому, говоря, что и она страстно любит чтение и очень жалеет, что многосложные заботы по хозяйству и воспитанию не оставляют ей времени почитать.
Неточные совпадения
Домой приехав, пистолеты // Он осмотрел, потом вложил // Опять их в ящик и, раздетый, // При свечке, Шиллера открыл; // Но мысль одна его объемлет; // В нем сердце грустное не дремлет: // С неизъяснимою красой // Он видит Ольгу пред собой. // Владимир
книгу закрывает, //
Берет перо; его стихи, // Полны любовной чепухи, // Звучат и льются. Их читает // Он вслух, в лирическом жару, // Как Дельвиг пьяный на пиру.
Мне только очень досадно, что она в последнее время как-то совсем перестала читать и уже не
берет у меня больше
книг.
— У братца есть, да они не читают. Газеты из трактира
берем, так иногда братец вслух читают… да вот у Ванечки много
книг.
― Да вот написал почти
книгу об естественных условиях рабочего в отношении к земле, ― сказал Катавасов. ― Я не специалист, но мне понравилось, как естественнику, то, что он не
берет человечества как чего-то вне зоологических законов, а, напротив, видит зависимость его от среды и в этой зависимости отыскивает законы развития.
— Это — для гимназиста, милый мой. Он
берет время как мерило оплаты труда — так? Но вот я третий год собираю материалы о музыкантах XVIII века, а столяр, при помощи машины, сделал за эти годы шестнадцать тысяч стульев. Столяр — богат, даже если ему пришлось по гривеннику со стула, а — я? А я — нищеброд, рецензийки для газет пишу. Надо за границу ехать — денег нет. Даже
книг купить — не могу… Так-то, милый мой…