Неточные совпадения
Острия огней наклонялись к отверстию пещеры; внутри ее тускло блестели разноцветные искры, пятна. Запах воска, теплой гнили и
земли бил мне
в лицо,
в глазах переливалась, прыгала раздробленная радуга. Все это вызвало у меня тягостное удивление и подавило мой страх.
С чугунной
земли встают избы придорожных деревень, подкатываются под ноги сердитые, голодные собаки, сторож
бьет в било и пугливо кричит...
Держа
в одной руке шлейф и хлыст с лиловым камнем
в рукоятке, она гладила маленькой рукой ласково оскаленную морду коня, — он косился на нее огненным глазом, весь дрожал и тихонько
бил копытом по утоптанной
земле.
Палубные пассажиры, матросы, все люди говорили о душе так же много и часто, как о
земле, — работе, о хлебе и женщинах. Душа — десятое слово
в речах простых людей, слово ходовое, как пятак. Мне не нравится, что слово это так прижилось на скользких языках людей, а когда мужики матерщинничают, злобно и ласково, поганя душу, — это
бьет меня по сердцу.
Из-за оглушающих со всех сторон звуков своих орудий, из-за свиста и ударов снарядов неприятелей, из-за вида вспотевшей, раскрасневшейся, торопящейся около орудий прислуги, из-за вида крови людей и лошадей, из-за вида дымков неприятеля на той стороне (после которых всякий раз прилетало ядро и
било в землю, в человека, в орудие или в лошадь), — из-за вида этих предметов у него в голове установился свой фантастический мир, который составлял его наслаждение в эту минуту.
Неточные совпадения
Прохваченная морозом
земля потела и оттаивала на солнце; его косые, румяные лучи
били вскользь по бледной траве;
в воздухе чудился легкий треск; ясно и внятно звучали
в саду голоса работников.
В центре небольшого парка из-под
земли бьет толстая струя рыжевато-мутной воды, распространяя
в воздухе солоноватый запах рыбной лавки.
— Казарма — чирей на
земле, фурункул, — видишь? Дерево — фонтан, оно
бьет из
земли толстой струей и рассыпает
в воздухе капли жидкого золота. Ты этого не видишь, я — вижу. Что?
— Долой самодержавие! — кричали всюду
в толпе, она тесно заполнила всю площадь, черной кашей кипела на ней,
в густоте ее неестественно подпрыгивали лошади, точно каменная и замороженная
земля под ними стала жидкой, засасывала их, и они погружались
в нее до колен, раскачивая согнувшихся
в седлах казаков; казаки, крестя нагайками воздух,
били направо, налево, люди, уклоняясь от ударов, свистели, кричали:
Вы, князья Мстислав и буй Роман! // Мчит ваш ум на подвиг мысль живая. // И несетесь вы на вражий стан, // Соколом ширяясь сквозь туман, // Птицу
в буйстве одолеть желая. // Вся
в железе княжеская грудь, // Золотом шелом латинский блещет, // И повсюду, где лежит ваш путь, // Вся
земля от тяжести трепещет. // Хинову вы
били и литву; // Деремела, половцы, ятвяги, // Бросив копья, пали на траву // И склонили буйную главу // Под мечи булатные и стяги.