Иногда я заставал ее перед зеркалом, — она сидела на низеньком кресле, причесывая волосы; концы их лежали на коленях ее, на ручках кресла, спускались через спинку его почти до полу, — волосы у нее были так же длинны и густы, как у бабушки. Я видел в зеркале ее смуглые, крепкие груди, она надевала при мне лиф, чулки, но ее чистая нагота не будила у меня ощущений стыдных, а только радостное чувство гордости за нее. Всегда от нее исходил запах цветов, защищавший ее от дурных мыслей о ней.
Привезла она испанский костюм: туника обшита черным кружевом по белому атласу; корсаж с баской ярко-оранжевого цвета. Я все разобрала до малейших подробностей: кастаньеты, трико, юбки, какой-то еще розовый корсаж, который надевается под лиф.
Белая атласная юбка была покрыта второй юбкой из крепдешина, слегка подобранной и отделанной крупными, величиной в орех, золотыми шариками. По обоим бокам, от самого лифа, спускались углами атласные полотнища золотистого цвета; лиф из крепдешина, с золотыми же шариками, был низко вырезан на стане и на груди окаймлен белым тюлевым рюшем, красиво оттенявшим розовато-белое тело молоденькой женщины.
Разлетевшись по всему миру, фотографии английской королевы в белоснежном платье с узким лифом, объёмной юбкой на кринолинах и длинным шлейфом, внезапно породили моду, сохраняющуюся по сей день.
За стеклом с водительской стороны промелькнул гордый женский профиль, стильная причёска, чёрный лиф платья, жемчужное ожерелье на смуглой коже.
Разлетевшись по всему миру, фотографии английской королевы в белоснежном платье с узким лифом, объёмной юбкой на кринолинах и длинным шлейфом, внезапно породили моду, сохраняющуюся по сей день.
В вырезе лифа – рубашка со стоечкой из тончайшей материи яблочного оттенка в цвет её прозрачным глазам.