На мое горе у него в черном сундуке, окованном железом, много книг — тут: «Омировы наставления», «Мемории артиллерийские», «Письма лорда Седенгали», «О клопе насекомом зловредном, а также об уничтожении оного, с приложением советов против сопутствующих ему»; были книги без начала и конца. Иногда повар заставлял меня перебирать эти книги, называть все титулы их, — я читал, а он сердито ворчал...
— Н-на… действительно, привязались к убогому! Видишь — как? То-то! Люди, брат, могут с ума свести, могут… Привяжутся, как клопы, и — шабаш! Даже куда там — клопы! Злее клопов…
Было очень грустно слушать этот шепот, заглушаемый визгом жестяного вертуна форточки. Я оглядываюсь на закопченное чело печи, на шкаф с посудой, засиженный мухами, — кухня невероятно грязна, обильна клопами, горько пропахла жареным маслом, керосином, дымом. На печи, в лучине, шуршат тараканы, уныние вливается в душу, почти до слез жалко солдата, его сестру. Разве можно, разве хорошо жить так?
Все серьезны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют, а между тем у всех на глазах рабочие едят отвратительно, спят без подушек, по тридцати, по сорока в одной комнате, везде клопы, смрад, сырость, нравственная нечистота…
Василиса. Не хвастаюсь — правду говорю. Подумай, Вася… Ты два раза из-за мужа моего в тюрьме сидел… из-за его жадности… Он в меня, как клоп, впился… четыре года сосет! А какой он мне муж? Наташку теснит, измывается над ней, нищая, говорит! И для всех он — яд…
Действительно, вылазки клопов прекратились, но подступиться к избе все-таки было невозможно, потому что клопы стояли там стена стеною, да и пушка продолжала действовать смертоносно.
Он ел из общего котла похлёбку с кониной, давил клопов, не дававших уснуть, вёл разговоры с товарищами по несчастью, удивлявшимися, что задержанный не принадлежит ни к какой партии.
Он ещё до завтрака побросал смородину с ветками, листьями, пауками и лесными клопами в оранжевое пластиковое ведёрко, которое взял на террасе, и помчался завтракать.
Как и их сухопутные родственники, большинство водяных клопов сохранило способность к полёту, что позволяет взрослым насекомым расселяться, в том числе и по временным водоёмам – лужам и ручьям.
Он ел из общего котла похлёбку с кониной, давил клопов, не дававших уснуть, вёл разговоры с товарищами по несчастью, удивлявшимися, что задержанный не принадлежит ни к какой партии.
Он ещё до завтрака побросал смородину с ветками, листьями, пауками и лесными клопами в оранжевое пластиковое ведёрко, которое взял на террасе, и помчался завтракать.
Как и их сухопутные родственники, большинство водяных клопов сохранило способность к полёту, что позволяет взрослым насекомым расселяться, в том числе и по временным водоёмам – лужам и ручьям.