Неточные совпадения
За городом дорога пошла берегом. Я
смотрел на необозримый залив, на наши суда, на озаряемые солнцем горы, одни, поближе, пурпуровые, подальше — лиловые; самые дальние синели в тумане небосклона. Картина впереди —
еще лучше:
мы мчались по большому зеленому лугу с декорацией индийских деревень, прячущихся в тени бананов и пальм.
Это одна бесконечная шпалера зелени — на бананах нежной, яркой до желтизны, на пальмах темной и жесткой.
Нагасаки на
этот раз
смотрели как-то печально. Зелень на холмах бледная, на деревьях тощая, да и холодно, нужды нет, что апрель, холоднее, нежели в
это время бывает даже у
нас, на севере.
Мы начинаем гулять в легких пальто, а здесь
еще зимний воздух, и Кичибе вчера сказал, что теплее будет не раньше как через месяц.
Неточные совпадения
«Что
это она вчера
смотрела так пристально на меня? — думал Обломов. — Андрей божится, что о чулках и о рубашке
еще не говорил, а говорил о дружбе своей ко мне, о том, как
мы росли, учились, — все, что было хорошего, и между тем (и
это рассказал), как несчастлив Обломов, как гибнет все доброе от недостатка участия, деятельности, как слабо мерцает жизнь и как…»
«
Посмотреть ли на нее
еще или нет?.. Ну, в последний раз!» — сказал я сам себе и высунулся из коляски к крыльцу. В
это время maman с тою же мыслью подошла с противоположной стороны коляски и позвала меня по имени. Услыхав ее голос сзади себя, я повернулся к ней, но так быстро, что
мы стукнулись головами; она грустно улыбнулась и крепко, крепко поцеловала меня в последний раз.
— Напрасно ж ты уважал меня в
этом случае, — возразил с унылою улыбкою Павел Петрович. — Я начинаю думать, что Базаров был прав, когда упрекал меня в аристократизме. Нет, милый брат, полно
нам ломаться и думать о свете:
мы люди уже старые и смирные; пора
нам отложить в сторону всякую суету. Именно, как ты говоришь, станем исполнять наш долг; и
посмотри,
мы еще и счастье получим в придачу.
У меня был дядька Иван Андреич. Он выучил меня стрелять, когда мне было
еще 13 лет. Он достал маленькое ружьецо и давал мне из него стрелять, когда
мы ходили гулять. И я убил раз галку и другой раз сороку. Но отец не знал, что я умею стрелять. Один раз,
это было осенью, в маменькины именины, и
мы ожидали дядюшку к обеду, и я сидел на окне и
смотрел в ту сторону, откуда ему надо было приехать, а отец ходил по комнате. Я увидел из-за рощи четверню серых и коляску и закричал: «Едет! едет!..»
Раздав сии повеления, Иван Кузмич
нас распустил. Я вышел вместе со Швабриным, рассуждая о том, что
мы слышали. «Как ты думаешь, чем
это кончится?» — спросил я его. «Бог знает, — отвечал он, —
посмотрим. Важного покамест
еще ничего не вижу. Если же…» Тут он задумался и в рассеянии стал насвистывать французскую арию.