Неточные совпадения
«Овса в
город отпущено на прошлой неделе семьдесят…» — хочется сказать — пять
четвертей. «Семьдесят девять», — договаривает барин и кладет на счетах. «Семьдесят девять, — мрачно повторяет приказчик и думает: — Экая память-то мужицкая, а еще барин! сосед-то барин, слышь, ничего не помнит…»
Барин помнит даже, что в третьем году Василий Васильевич продал хлеб по три рубля, в прошлом дешевле, а Иван Иваныч по три с
четвертью. То в поле чужих мужиков встретит да спросит, то напишет кто-нибудь из
города, а не то так, видно, во сне приснится покупщик, и цена тоже. Недаром долго спит. И щелкают они на счетах с приказчиком иногда все утро или целый вечер, так что тоску наведут на жену и детей, а приказчик выйдет весь в поту из кабинета, как будто верст за тридцать на богомолье пешком ходил.
В Японии, напротив, еще до сих пор скоро дела не делаются и не любят даже тех, кто имеет эту слабость. От наших судов до Нагасаки три добрые
четверти часа езды. Японцы часто к нам ездят: ну что бы пригласить нас стать у
города, чтоб самим не терять по-пустому время на переезды? Нельзя. Почему? Надо спросить у верховного совета, верховный совет спросит у сиогуна, а тот пошлет к микадо.
Неточные совпадения
Из шестидесяти тысяч жителей
города он знал шестьдесят или сто единиц и был уверен, что хорошо знает весь
город, тихий, пыльный, деревянный на три
четверти.
Будут деньги, будут. В конце октября санный путь уж установился, и Арсений Потапыч то и дело посматривает на дорогу, ведущую к
городу. Наконец приезжают один за другим прасолы, но цены пока дают невеселые. За
четверть ржи двенадцать рублей, за
четверть овса — восемь рублей ассигнациями. На первый раз, впрочем, образцовый хозяин решается продешевить, лишь бы дыры заткнуть. Продал
четвертей по пятидесяти ржи и овса, да маслица, да яиц — вот он и с деньгами.
Когда я приехал в Р., было около девяти часов вечера, но городская жизнь уже затихала. Всенощные кончались; последние трезвоны замирали на колокольнях церквей; через
четверть часа улицы оживились богомольцами, возвращающимися домой; еще
четверть часа — и
город словно застыл.
Иван Миронов торговал тем, что покупал на дровяных складах одну сажень дров, развозил ее по
городу и выкладывал так, что из сажени выходило 5 четверок, которые он продавал за ту же цену, какую стоила
четверть на дровяном дворе.
В четвертой роте числится сто юнкеров, но на рождественские каникулы три
четверти из них разъехалось из Москвы по дальним
городам и родным тихим гнездам: кто в Тифлис, кто в Полтаву, Полоцк, Смоленск, Симбирск, Новгород, кто в старые деревенские имения.