Неточные совпадения
Барин помнит даже, что в третьем году Василий Васильевич продал хлеб по
три рубля, в прошлом дешевле, а Иван Иваныч по
три с четвертью. То в поле чужих мужиков встретит да спросит, то напишет кто-нибудь из города, а не то так, видно, во сне приснится покупщик, и цена тоже. Недаром долго спит. И щелкают они на счетах с приказчиком иногда все утро или целый вечер, так что тоску наведут на жену и детей, а приказчик выйдет весь в поту из кабинета, как будто верст за
тридцать на богомолье пешком ходил.
«Что делать, что мне делать — войдите в мое положение: у меня пяток баранов остался,
три свиньи, пятнадцать уток и всего
тридцать кур: изо ста
тридцати — подумайте! ведь мы с голоду умрем!» Видя мою задумчивость, он не устоял.
Вчера привезли свежей и отличной рыбы, похожей на форель, и огромной. Одной стало на
тридцать человек, и десятка
три пронсов (раков, вроде шримсов, только большего размера), превкусных. Погода как летняя, в полдень 17 градусов в тени, но по ночам холодно.
«Зачем так много всего этого? — скажешь невольно, глядя на эти двадцать,
тридцать блюд, — не лучше ли два-три блюда, как у нас?..» Впрочем, я не знаю, что лучше: попробовать ли понемногу от двадцати блюд или наесться двух так, что человек после обеда часа два томится сомнением, будет ли он жив к вечеру, как это делают иные…
Был господин невысокого рода, // Он деревнишку на взятки купил, // Жил в ней безвыездно //
тридцать три года, // Вольничал, бражничал, горькую пил, // Жадный, скупой, не дружился // с дворянами, // Только к сестрице езжал на чаек; // Даже с родными, не только // с крестьянами,
Лодка причалила, и вышел из нее колдун. Невесел он; ему горька тризна, которую свершили козаки над убитым своим паном. Не мало поплатились ляхи: сорок четыре пана со всею сбруею и жупанами да
тридцать три холопа изрублены в куски; а остальных вместе с конями угнали в плен продать татарам.
Неточные совпадения
Вас, может быть, три-четыре переменится, а я вот уже
тридцать лет, судырь мой, сижу на одном месте».
Там, между прочим, он познакомился с помещиком Ноздревым, человеком лет
тридцати, разбитным малым, который ему после трех-четырех слов начал говорить «ты».
С первого взгляда на лицо его я бы не дал ему более двадцати
трех лет, хотя после я готов был дать ему
тридцать.
Это был человек лет
тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.
Городничий (бьет себя по лбу).Как я — нет, как я, старый дурак? Выжил, глупый баран, из ума!..
Тридцать лет живу на службе; ни один купец, ни подрядчик не мог провести; мошенников над мошенниками обманывал, пройдох и плутов таких, что весь свет готовы обворовать, поддевал на уду.
Трех губернаторов обманул!.. Что губернаторов! (махнул рукой)нечего и говорить про губернаторов…