Неточные совпадения
Платье висело
на перегородке, белье лежало в
ящиках, устроенных в постели, книги
стояли на полках.
В окне одно стекло разбито;
на столике
стояло маленькое зеркало, в простой рамке, с
ящиком.
Но это было нелегко, при качке, без Фаддеева, который где-нибудь
стоял на брасах или присутствовал вверху,
на ноках рей: он один знал, где что у меня лежит. Я отворял то тот, то другой
ящик, а
ящики лезли вон и толкали меня прочь. Хочешь сесть
на стул — качнет, и сядешь мимо. Я лег и заснул. Ветер смягчился и задул попутный; судно понеслось быстро.
Вон этот
ящик стоит и теперь у меня
на комоде. Хотя разрушительная десница Фаддеева уже коснулась его, но он может доехать, пожалуй, до России. В нем лежит пока табак, японский же.
Тут
стояло двое-трое столовых часов, коробка с перчатками, несколько
ящиков с вином, фортепьяно; лежали материи, висели золотые цепочки, теснились в куче этажерки, красивые столики, шкапы и диваны,
на окнах вазы,
на столе какая-то машина, потом бумага, духи.
Неточные совпадения
— Последнюю, что ль? — крикнул он
на малого, который,
стоя на переду тележного
ящика и помахивая концами пеньковых вожжей, ехал мимо.
В большой комнате
на крашеном полу крестообразно лежали темные ковровые дорожки,
стояли кривоногие старинные стулья, два таких же стола;
на одном из них бронзовый медведь держал в лапах стержень лампы;
на другом возвышался черный музыкальный
ящик; около стены, у двери, прижалась фисгармония, в углу — пестрая печь кузнецовских изразцов, рядом с печью — белые двери;
«Это я вздрогнул», — успокоил он себя и, поправив очки, заглянул в комнату, куда ушла Алина. Она,
стоя на коленях, выбрасывала из
ящика комода какие-то тряпки, коробки, футляры.
Загнали во двор старика, продавца красных воздушных пузырей, огромная гроздь их колебалась над его головой; потом вошел прилично одетый человек, с подвязанной черным платком щекою; очень сконфуженный, он, ни
на кого не глядя, скрылся в глубине двора, за углом дома. Клим понял его, он тоже чувствовал себя сконфуженно и глупо. Он
стоял в тени, за грудой
ящиков со стеклами для ламп, и слушал ленивенькую беседу полицейских с карманником.
— Зачем тебе столько, к чему это?
Стой! — завопил Петр Ильич. — Это что за
ящик? С чем? Неужели тут
на четыреста рублей?