Неточные совпадения
«Щетку, —
сказал я, — для платья!» То же «yes»
в ответ и то же непослушание.
На эти вопросы пока нет
ответа — так мало еще европейцы сделали успеха
в цивилизации страны, или, лучше
сказать, так мало страна покоряется соединенным усилиям ума, воли и оружия.
Баниосы тоже, за исключением некоторых, Бабы-Городзаймона, Самбро, не лучше: один
скажет свой вопрос или
ответ и потом сонно зевает по сторонам, пока переводчик передает. Разве ученье, внезапный шум на палубе или что-нибудь подобное разбудит их внимание: они вытаращат глаза, навострят уши, а потом опять впадают
в апатию. И музыка перестала шевелить их. Нет оживленного взгляда, смелого выражения, живого любопытства, бойкости — всего, чем так сознательно владеет европеец.
Промахнувшись раз, японцы стали слишком осторожны: адмирал
сказал, что,
в ожидании
ответа из Едо об отведении нам места, надо свезти пока на пустой, лежащий близ нас, камень хронометры для поверки. Об этом вскользь
сказали японцам: что же они? на другой день на камне воткнули дерево, чтоб сделать камень похожим на берег, на который мы обещали не съезжать. Фарсеры!
И так вопрос и взгляд дошли опять до Бабы, но без
ответа. «Иногда бывает меньше, —
сказал наконец Садагора, — а
в другой раз больше».
21-го приехали Ойе-Саброски с Кичибе и Эйноске. Последний решительно отказался от книг, которые предлагали ему и адмирал, и я: боится. Гокейнсы
сказали, что желали бы говорить с полномочным. Их повели
в каюту. Они объявили, что наконец получен
ответ из Едо! Grande nouvelle! Мы обрадовались. «Что такое? как?
в чем дело?» — посыпались вопросы. Мы с нетерпением ожидали, что позовут нас
в Едо или
скажут то, другое…
Все были
в восторге, когда мы объявили, что покидаем Нагасаки; только Кичибе был ни скучнее, ни веселее других. Он переводил вопросы и
ответы, сам ничего не спрашивая и не интересуясь ничем. Он как-то
сказал на вопрос Посьета, почему он не учится английскому языку, что жалеет, зачем выучился и по-голландски. «Отчего?» — «Я люблю, — говорит, — ничего не делать, лежать на боку».
Японцы уехали с обещанием вечером привезти
ответ губернатора о месте. «Стало быть, о прежнем, то есть об отъезде, уже нет и речи», —
сказали они, уезжая, и стали отирать себе рот, как будто стирая прежние слова. А мы начали толковать о предстоящих переменах
в нашем плане. Я еще, до отъезда их, не утерпел и вышел на палубу. Капитан распоряжался привязкой парусов. «Напрасно, —
сказал я, — велите опять отвязывать, не пойдем».
Чиновник переводил мой вопрос на
ответ тагала — «нет». «Их так немного делают, что
в магазин они и не поступают», —
сказал он.
Они вечером прислали
ответ,
в котором просили извинения,
сказали, что кидали каменья мальчишки, «у которых нет смысла».
«Исправные (богатые) якуты живут здесь», —
сказал он только
в ответ на замечание мое о богатстве стороны.
Такое состояние духа очень наивно, но верно выразила мне одна француженка, во Франции, на морском берегу, во время сильнейшей грозы,
в своем
ответе на мой вопрос, любит ли она грозу? «Oh, monsieur, c’est ma passion, — восторженно
сказала она, — mais… pendant l’orage je suis toujours mal а mon aise!» [«О сударь, это моя страсть.. но… во время грозы мне всегда не по себе!» — фр.]
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль
ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам
в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, //
Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
— Ну, что ж ты расходилась так? Экая занозистая! Ей
скажи только одно слово, а она уж
в ответ десяток! Поди-ка принеси огоньку запечатать письмо. Да стой, ты схватишь сальную свечу, сало дело топкое: сгорит — да и нет, только убыток, а ты принеси-ка мне лучинку!
Последние слова он уже
сказал, обратившись к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения
в Греции
в 20-х г. XIX
в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно почему, обратится не к тому лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого знает, что не услышит ни
ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж, так устремит взгляд, как будто призывает его
в посредники; и несколько смешавшийся
в первую минуту незнакомец не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего не слышал, или так постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.
— А Воробья зачем приписали? —
сказал ему
в ответ на это Чичиков.
— Вздор! —
сказал Ноздрев
в ответ на какое-то представление белокурого, надел ему на голову картуз, и — белокурый отправился вслед за ними.