Неточные совпадения
Я только
сел в шлюпку и пустил букет
в море.
Я перешел
в капитанскую каюту,
сел там на окно и смотрел на
море: оно напоминало выдержанный нами
в Китайском
море ураган.
Непогода и ночь захватили их далеко
в море, и они стаей долго кружились около фрегата, каждый раз все ближе и ближе, наконец
сели, обессиленные, на палубу,
в шлюпки, на снастях.
Нет, берег, видно, нездоров мне. Пройдусь по лесу, чувствую утомление, тяжесть; вчера заснул
в лесу, на разостланном брезенте, и схватил лихорадку. Отвык совсем от берега. На фрегате,
в море лучше. Мне хорошо
в моей маленькой каюте: я привык к своему уголку, где повернуться трудно; можно только лечь на постели,
сесть на стул, а затем сделать шаг к двери — и все тут. Привык видеть бизань-мачту, кучу снастей, а через борт
море.
В другой раз, где-то
в поясах сплошного лета, при безветрии, мы прохаживались с отцом Аввакумом все по тем же шканцам. Вдруг ему вздумалось взобраться по трехступенной лесенке на площадку, с которой обыкновенно, стоя, командует вахтенный офицер. Отец Аввакум обозрел
море и потом, обернувшись спиной к нему, вдруг…
сел на эту самую площадку «отдохнуть», как он говаривал.
— И видно же, что ты нигде не был дальше твоего острова. Если бы ты был не хром да поездил бы по морю, ты бы знал, что солнце садится не в горах нашего острова, а как выходит из моря, так вечером опять и
садится в море. Я говорю верно, потому что каждый день вижу это своими глазами.
Неточные совпадения
Я завернулся
в бурку и
сел у забора на камень, поглядывая вдаль; передо мной тянулось ночною бурею взволнованное
море, и однообразный шум его, подобный ропоту засыпающегося города, напомнил мне старые годы, перенес мои мысли на север,
в нашу холодную столицу.
Брат
сел под кустом, разобрав удочки, а Левин отвел лошадь, привязал ее и вошел
в недвижимое ветром огромное серо-зеленое
море луга. Шелковистая с выспевающими семенами трава была почти по пояс на заливном месте.
Но вот наступает вечер. Заря запылала пожаром и обхватила полнеба. Солнце
садится. Воздух вблизи как-то особенно прозрачен, словно стеклянный; вдали ложится мягкий пар, теплый на вид; вместе с росой падает алый блеск на поляны, еще недавно облитые потоками жидкого золота; от деревьев, от кустов, от высоких стогов сена побежали длинные тени… Солнце
село; звезда зажглась и дрожит
в огнистом
море заката…
Море широко и глубоко; конца
морю не видно.
В море солнце встает и
в море садится. Дна
моря никто не достал и не знает. Когда ветра нет,
море сине и гладко; когда подует ветер,
море всколыхается и станет неровно. Подымутся по
морю волны; одна волна догоняет другую; они сходятся, сталкиваются, и с них брызжет белая пена. Тогда корабли волнами кидает как щепки. Кто на
море не бывал, тот богу не маливался.
Лидия
села в кресло, закинув ногу на ногу, сложив руки на груди, и как-то неловко тотчас же начала рассказывать о поездке по Волге, Кавказу, по
морю из Батума
в Крым. Говорила она, как будто торопясь дать отчет о своих впечатлениях или вспоминая прочитанное ею неинтересное описание пароходов, городов, дорог. И лишь изредка вставляла несколько слов, которые Клим принимал как ее слова.