Неточные совпадения
Взглянешь около себя и увидишь мачты, палубы, пушки, слышишь
рев ветра, а невдалеке, в красноречивом безмолвии,
стоят красивые скалы: не раз содрогнешься за участь путешественников!.. Но я убедился, что читать и слушать рассказы об опасных странствиях гораздо страшнее, нежели испытывать последние. Говорят, и умирающему не так страшно умирать, как свидетелям смотреть на это.
Ветер
ревел; он срывал вершины волн и сеял их по океану, как сквозь сито: над волнами
стояли облака водяной пыли.
Неточные совпадения
Унылые, поблекшие // Леса полураздетые // Жить начинали вновь, //
Стояли по опушечкам // Борзовщики-разбойники, //
Стоял помещик сам, // А там, в лесу, выжлятники //
Ревели, сорвиголовы, // Варили варом гончие.
Но, что б они ни говорили, он знал, что теперь всё погибло. Прислонившись головой к притолоке, он
стоял в соседней комнате и слышал чей-то никогда неслыханный им визг,
рев, и он знал, что это кричало то, что было прежде Кити. Уже ребенка он давно не желал. Он теперь ненавидел этого ребенка. Он даже не желал теперь ее жизни, он желал только прекращения этих ужасных страданий.
Толпа выла,
ревела, грозила солдатам кулаками, некоторые швыряли в них комьями снега, солдаты, держа ружья к ноге,
стояли окаменело, плотнее, чем раньше, и все как будто выросли.
За городом работали сотни три землекопов, срезая гору, расковыривая лопатами зеленоватые и красные мергеля, — расчищали съезд к реке и место для вокзала. Согнувшись горбато, ходили люди в рубахах без поясов, с расстегнутыми воротами, обвязав кудлатые головы мочалом. Точно избитые собаки, визжали и скулили колеса тачек. Трудовой шум и жирный запах сырой глины
стоял в потном воздухе. Группа рабочих тащила волоком по земле что-то железное, уродливое, один из них
ревел:
Самгина подбросило, поставило на ноги. Все
стояли, глядя в угол, там возвышался большой человек и пел, покрывая нестройный
рев сотни людей. Лютов, обняв Самгина за талию, прижимаясь к нему, вскинул голову, закрыв глаза, источая из выгнутого кадыка тончайший визг; Клим хорошо слышал низкий голос Алины и еще чей-то, старческий, дрожавший.