Неточные совпадения
Гончарова.], поэт, — хочу в Бразилию, в Индию, хочу туда, где солнце из камня вызывает жизнь и тут же рядом превращает в камень все, чего коснется своим огнем; где человек, как праотец наш,
рвет несеяный плод, где рыщет лев, пресмыкается змей, где царствует вечное лето, — туда, в светлые чертоги Божьего мира, где природа, как баядерка, дышит сладострастием, где душно, страшно и обаятельно жить, где обессиленная фантазия немеет перед готовым созданием, где глаза не устанут смотреть, а сердце биться».
Хозяйский сын
рвал их и подавал нам.
Каменья надо было таскать сверху или снизу; многие скалы
рвать порохом.
Мы тряслись по плохой дороге рысью, за нами трясся мальчишка-готтентот, Зеленый заливался и пел: «Разве ждешь ты? да кого же? не солдата ли певца?» Мы с бароном симпатизировали каждому живописному
рву, группе деревьев, руслу иссохшей речки и наслаждались молча.
Жаль, что нельзя разглядеть всего: «С души
рвет», — как говорит Фаддеев, а есть чего поглядеть!
Нас от стен разделял
ров; по ту сторону
рва, под самыми стенами, толпилось более тысячи человек народу и горланили во всю мочь.
Ров и стена, где торгуют разносчики, обращены к городу; и если б одно ядро попало в европейский квартал, тогда и осажденные и осаждающие не разделались бы с консулами.
Полюбовавшись на осаду продавцов, мы пошли по берегу
рва искать дом французского консула и французский магазин.
Фаддеев, бывший в числе наших слуг, сказал, что и их всех угостили, и на этот раз хорошо. «Чего ж вам дали?» — спросил я. «Красной и белой каши; да что, ваше высокоблагородие, с души
рвет». — «Отчего?» — «Да рыба — словно кисель, без соли, хлеба нет!»
Кичибе вертелся на полу во все стороны, как будто его кругом
рвали собаки.
Мы выехали из предместья и по длинному, но довольно узкому мосту через Пассиг, потом мимо казарм въехали в крепость, окруженную широким, наполненным водой
рвом и серой, массивной стеной из дикого камня.
«Наши ребята, — продолжал он, — наелись каких-то стручков, словно бобы, и я один съел — ничего, годится, только рот совсем свело, не разожмешь, а у них животы подвело, их с души
рвет: теперь стонут».
Они успокоились, когда мы вышли через узенькие переулки в поле и стали подниматься на холмы. Большая часть последовала за нами. Они стали тут очень услужливы, указывали удобные тропинки,
рвали нам цветы, показывали хорошие виды.
Они грозили им и даже толкали их в
ров.
Неточные совпадения
Теперь у нас дороги плохи, // Мосты забытые гниют, // На станциях клопы да блохи // Заснуть минуты не дают; // Трактиров нет. В избе холодной // Высокопарный, но голодный // Для виду прейскурант висит // И тщетный дразнит аппетит, // Меж тем как сельские циклопы // Перед медлительным огнем // Российским лечат молотком // Изделье легкое Европы, // Благословляя колеи // И
рвы отеческой земли.
Чичиков уже не плакал, не
рвал на себе фрака и волос: он успокоился.
Он не договорил и зарыдал громко от нестерпимой боли сердца, упал на стул, и оторвал совсем висевшую разорванную полу фрака, и швырнул ее прочь от себя, и, запустивши обе руки себе в волосы, об укрепленье которых прежде старался, безжалостно
рвал их, услаждаясь болью, которою хотел заглушить ничем не угасимую боль сердца.
Прошедши порядочное расстояние, увидели, точно, границу, состоявшую из деревянного столбика и узенького
рва.
А
рвать волос не следовало бы и подавно».