Неточные совпадения
Встречаешь европейца и видишь,
что он приехал сюда на самое короткое время, для крайней надобности; даже у того, кто живет
тут лет десять, написано на лице: «Только крайность заставляет меня томиться здесь, а то вот
при первой возможности уеду».
При входе сидел претолстый китаец, одетый, как все они, в коленкоровую кофту, в синие шаровары, в туфлях с чрезвычайно высокой замшевой подошвой, так
что на ней едва можно ходить, а побежать нет возможности. Голова, разумеется, полуобрита спереди, а сзади коса.
Тут был приказчик-англичанин и несколько китайцев. Толстяк и был хозяин. Лавка похожа на магазины целого мира, с прибавлением китайских изделий, лакированных ларчиков, вееров, разных мелочей из слоновой кости, из пальмового дерева, с резьбой и т. п.
Сегодня вдруг видим,
что при входе в бухту Кибач толпится кучка народу. Там и баниосы, и переводчики, смотрят, размеривают, втыкают колышки: ясно,
что готовят другое место, но какое! тоже голое, с зеленью правда, но это посевы риса и овощей;
тут негде ступить.
Когда я
при них произнес: «Корея», они толпой повторили: «Кори, Кори!» — и
тут же, чрез отца Аввакума, объяснили,
что это имя их древнего королевского дома.
У юрты встретил меня старик лет шестидесяти пяти в мундире станционного смотрителя со шпагой. Я думал,
что он
тут живет, но не понимал, отчего он встречает меня так торжественно, в шпаге, руку под козырек, и глаз с меня не сводит. «Вы смотритель?» — кланяясь, спросил я его. «Точно так, из дворян», — отвечал он. Я еще поклонился. Так вот отчего он
при шпаге! Оставалось узнать, зачем он встречает меня с таким почетом: не принимает ли за кого-нибудь из своих начальников?
Смотритель говорил, не подозревая,
что я предательски,
тут же,
при нем, записал его разговор.
Слушай: если все должны страдать, чтобы страданием купить вечную гармонию, то
при чем тут дети, скажи мне, пожалуйста?
Неточные совпадения
Разбой — статья особая, // Разбой
тут ни
при чем!» // — Разбойник за разбойника // Вступился! — прасол вымолвил, // А Лавин — скок к нему!
Тут только понял Грустилов, в
чем дело, но так как душа его закоснела в идолопоклонстве, то слово истины, конечно, не могло сразу проникнуть в нее. Он даже заподозрил в первую минуту,
что под маской скрывается юродивая Аксиньюшка, та самая, которая, еще
при Фердыщенке, предсказала большой глуповский пожар и которая во время отпадения глуповцев в идолопоклонстве одна осталась верною истинному богу.
Тут открылось все: и то,
что Беневоленский тайно призывал Наполеона в Глупов, и то,
что он издавал свои собственные законы. В оправдание свое он мог сказать только то,
что никогда глуповцы в столь тучном состоянии не были, как
при нем, но оправдание это не приняли, или, лучше сказать, ответили на него так,
что"правее бы он был, если б глуповцев совсем в отощание привел, лишь бы от издания нелепых своих строчек, кои предерзостно законами именует, воздержался".
Когда он был
тут, ни Вронский, ни Анна не только не позволяли себе говорить о чем-нибудь таком,
чего бы они не могли повторить
при всех, но они не позволяли себе даже и намеками говорить то,
чего бы мальчик не понял.
При этом Метров рассказал председателю то же,
что он рассказывал Левину, а Левин сделал те же замечания, которые он уже делал нынче утром, но для разнообразия высказал и свое новое мнение, которое
тут же пришло ему в голову.