Неточные совпадения
На эти случаи, кажется, есть особые глаза и уши, зорче и острее
обыкновенных, или как будто
человек не только глазами и ушами, но легкими и порами вбирает в себя впечатления, напитывается ими, как воздухом.
Кроме торжественных обедов во дворце или у лорда-мэра и других, на сто, двести и более
человек, то есть на весь мир, в
обыкновенные дни подают на стол две-три перемены, куда входит почти все, что едят
люди повсюду.
Роскошь потребует редкой дичи, фруктов не по сезону; комфорт будет придерживаться своего
обыкновенного стола, но зато он потребует его везде, куда ни забросит судьба
человека: и в Африке, и на Сандвичевых островах, и на Нордкапе — везде нужны ему свежие припасы, мягкая говядина, молодая курица, старое вино.
Наконец, миль за полтораста, вдруг дунуло, и я на другой день услыхал
обыкновенный шум и суматоху. Доставали канат. Все толпились наверху встречать новый берег. Каюта моя, во время моей болезни, обыкновенно полнехонька была посетителей: в ней можно было поместиться троим, а придет
человек семь; в это же утро никого: все глазели наверху. Только барон Крюднер забежал на минуту.
При этом, конечно,
обыкновенный, принятый на просторе порядок нарушается и водворяется другой, необыкновенный. В капитанской каюте, например, могло поместиться свободно — как привыкли помещаться порядочные
люди — всего трое, если же потесниться, то пятеро. А нас за стол садилось в этой каюте одиннадцать
человек, да в другой, офицерской, шестеро. Не одни вещи эластичны!
Наконец уже в четыре часа явились
люди со станции снимать нас с мели, а между прочим, мы, в ожидании их, снялись сами. Отчего же просидели часа четыре на одном месте — осталось неизвестно. Мы живо приехали на станцию. Там встретили нас бабы с ягодами (брусникой), с капустой и с жалобами на горемычное житье-бытье:
обыкновенный припев!
Гоголь и Достоевский давали весьма обильное количество фактов, химически сродных основной черте характера Самгина, — он это хорошо чувствовал, и это тоже было приятно. Уродливость быта и капризная разнузданность психики объясняли Самгину его раздор с действительностью, а мучительные поиски героями Достоевского непоколебимой истины и внутренней свободы, снова приподнимая его, выводили в сторону из толпы
обыкновенных людей, сближая его с беспокойными героями Достоевского.
Различие их от
обыкновенных людей, и в их пользу, состояло в том, что требования нравственности среди них были выше тех, которые были приняты в кругу обыкновенных людей.
Например, говорит, в «Горе от ума» — excusez du peu [ни больше ни меньше (фр.).] — все лица самые
обыкновенные люди, говорят о самых простых предметах, и случай взят простой: влюбился Чацкий, за него не выдали, полюбили другого, он узнал, рассердился и уехал.
Да, мне хотелось показать людей, действующих, как все
обыкновенные люди их типа, и надеюсь, мне удалось достичь этого.
Неточные совпадения
Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он; но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее
обыкновенного; потом подумал, не спятил ли гость как-нибудь невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально; но глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного огня, какой бегает в глазах сумасшедшего
человека, все было прилично и в порядке.
— Как вы ни выхваляйте и ни превозносите его, — говорила она с живостью, более нежели
обыкновенною, — а я скажу прямо, и ему в глаза скажу, что он негодный
человек, негодный, негодный, негодный…
— Господа! — сказал он (голос его был спокоен, хотя тоном ниже
обыкновенного), — господа! к чему пустые споры? Вы хотите доказательств: я вам предлагаю испробовать на себе, может ли
человек своевольно располагать своею жизнию, или каждому из нас заранее назначена роковая минута… Кому угодно?
Что же касается до моего деления
людей на
обыкновенных и необыкновенных, то я согласен, что оно несколько произвольно, но ведь я же на точных цифрах и не настаиваю.
Она именно состоит в том, что
люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (
обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на
людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово.