Неточные совпадения
До вечера: как не до вечера! Только
на третий день после того вечера мог я взяться за перо. Теперь вижу, что адмирал был прав, зачеркнув в одной бумаге, в которой предписывалось шкуне соединиться с фрегатом, слово «непременно». «
На море непременно не бывает», — сказал он. «
На парусных судах», — подумал я. Фрегат рылся
носом в волнах и ложился попеременно
на тот и другой
бок. Ветер шумел, как в лесу, и только теперь смолкает.
Тронулись с места и мы. Только зашли наши шлюпки за
нос фрегата, как из
бока последнего вырвался клуб дыма, грянул выстрел, и вдруг горы проснулись и разом затрещали эхом, как будто какой-нибудь гигант закатился хохотом. Другой выстрел, за ним выстрел
на корвете, опять у нас, опять там: хохот в горах удвоился. Выстрелы повторялись: то раздавались
на обоих судах в одно время, то перегоняли друг друга; горы выходили из себя, а губернаторы, вероятно, пуще их.
Неточные совпадения
Изредка кто-нибудь вдруг поднимет со сна голову, посмотрит бессмысленно, с удивлением,
на обе стороны и перевернется
на другой
бок или, не открывая глаз, плюнет спросонья и, почавкав губами или поворчав что-то под
нос себе, опять заснет.
Один только наследник из Петербурга, важный мужчина с греческим
носом и благороднейшим выражением лица, Ростислав Адамыч Штоппель, не вытерпел, пододвинулся
боком к Недопюскину и надменно глянул
на него через плечо.
С первого же взгляда я узнал маньчжурскую пантеру, называемую местными жителями барсом. Этот великолепный представитель кошачьих был из числа крупных. Длина его тела от
носа до корня хвоста равнялась 1,4 м. Шкура пантеры, ржаво-желтая по
бокам и
на спине и белая
на брюхе, была покрыта черными пятнами, причем пятна эти располагались рядами, как полосы у тигра. С
боков,
на лапах и
на голове они были сплошные и мелкие, а
на шее, спине и хвосте — крупные, кольцевые.
Я зачерпнул из ведра чашкой, она, с трудом приподняв голову, отхлебнула немножко и отвела руку мою холодной рукою, сильно вздохнув. Потом взглянула в угол
на иконы, перевела глаза
на меня, пошевелила губами, словно усмехнувшись, и медленно опустила
на глаза длинные ресницы. Локти ее плотно прижались к
бокам, а руки, слабо шевеля пальцами, ползли
на грудь, подвигаясь к горлу. По лицу ее плыла тень, уходя в глубь лица, натягивая желтую кожу, заострив
нос. Удивленно открывался рот, но дыхания не было слышно.
Моя Альпа не имела такой теплой шубы, какая была у Кады. Она прозябла и, утомленная дорогой, сидела у огня, зажмурив глаза, и, казалось, дремала. Тазовская собака, с малолетства привыкшая к разного рода лишениям, мало обращала внимания
на невзгоды походной жизни. Свернувшись калачиком, она легла в стороне и тотчас уснула. Снегом всю ее запорошило. Иногда она вставала, чтобы встряхнуться, затем, потоптавшись немного
на месте, ложилась
на другой
бок и, уткнув
нос под брюхо, старалась согреть себя дыханием.