Неточные совпадения
Молчит приказчик: купец, точно, с гривной давал. Да как же барин-то
узнал? ведь он
не видел купца! Решено было, что приказчик поедет в
город на той неделе и там покончит дело.
За этим некуда уже тратить денег, только вот остался иностранец, который приехал учить гимнастике, да ему
не повезло, а в числе гимнастических упражнений у него нет такой штуки, как выбираться из чужого
города без денег, и он
не знает, что делать.
«В
городе, — отвечал он, — да вот
не вижу улицы,
не знаю, как проехать к отелю».
Меня звали, но я
не был готов, да пусть прежде
узнают, что за место этот Шанхай, где там быть и что делать? пускают ли еще в китайский
город?
Те заперлись себе в крепости, получают съестные припасы через стены из
города — и
знать ничего
не хотят.
Мы на этот раз подошли к Нагасаки так тихо в темноте, что нас с мыса Номо и
не заметили и стали давать
знать с батарей в
город выстрелами о нашем приходе в то время, когда уже мы становились на якорь.
После обедни мы отправились в цирк смотреть петуший бой. Нам взялся показать его француз Рl., живший в трактире, очень любезный и обязательный человек. Мы заехали за ним в отель. Цирков много. Мы отправились сначала в предместье Бинондо, но там
не было никого,
не знаю почему; мы — в другой, в предместье Тондо. С полчаса колесили мы по
городу и наконец приехали в предместье. Оно все застроено избушками на курьих ножках и заселено тагалами.
Потом все европейские консулы, и американский тоже, дали
знать Таутаю, чтоб он снял свой лагерь и перенес на другую сторону. Теперь около осажденного
города и европейского квартала все чисто. Но европейцы уже
не считают себя в безопасности: они ходят
не иначе как кучами и вооруженные. Купцы в своих конторах сидят за бюро, а подле лежит заряженный револьвер. Бог
знает, чем это все кончится.
Третьего дня, однако ж, говоря о
городах, они,
не знаю как, опять проговорились, что Ясико, или Ессико, лежащий на западном берегу острова Нифона, один из самых богатых
городов в Японии, что находящийся против него островок Садо изобилует неистощимыми минеральными богатствами. Адмирал хочет теперь же, дорогой, заглянуть туда.
Они написали на бумаге по-китайски: «Что за люди? какого государства,
города, селения? куда идут?» На катере никто
не знал по-китайски и написали им по-русски имя фрегата, год, месяц и число.
Нам подали шлюпки, и мы, с людьми и вещами, свезены были на прибрежный песок и там оставлены, как совершенные Робинзоны. Что толку, что Сибирь
не остров, что там есть
города и цивилизация? да до них две, три или пять тысяч верст! Мы поглядывали то на шкуну, то на строения и
не знали, куда преклонить голову. Между тем к нам подошел какой-то штаб-офицер, спросил имена, сказал свое и пригласил нас к себе ужинать, а завтра обедать. Это был начальник порта.
«А если я опоздаю в
город, — еще холоднее сказал я, — да меня спросят, отчего я опоздал, а я скажу, оттого, мол, что у тебя лошадей
не было…» Хотя казак
не знал, кто меня спросит в
городе и зачем, я сам тоже
не знал, но, однако ж, это подействовало.
— «Человек мой
города не знает: он
не найдет ни лошадей, ни гостиницы», — возразил я.
О Якутске собственно я
знал только, да и вы, вероятно,
не больше
знаете, что он главный
город области этого имени, лежит под 62˚ с‹еверной› широты, производит торг пушными товарами и что, как я
узнал теперь, в нем нет… гостиницы. Я даже забыл, а может быть и
не знал никогда, что в нем всего две тысячи семьсот жителей.
Неточные совпадения
Если <бы> кто заглянул в дом его, находившийся в
городе, он бы никак
не узнал, кто в нем хозяин.
Такое мнение, весьма лестное для гостя, составилось о нем в
городе, и оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство гостя и предприятие, или, как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро
узнает,
не привело в совершенное недоумение почти всего
города.
Старушка вскоре после отъезда нашего героя в такое пришла беспокойство насчет могущего произойти со стороны его обмана, что,
не поспавши три ночи сряду, решилась ехать в
город, несмотря на то что лошади
не были подкованы, и там
узнать наверно, почем ходят мертвые души и уж
не промахнулась ли она, боже сохрани, продав их, может быть, втридешева.
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась
не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен в губернский
город, с тем чтобы
узнать в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал к отцу уже по своем определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш.
«Ну что, — думали чиновники, — если он
узнает только просто, что в
городе их вот-де какие глупые слухи, да за это одно может вскипятить
не на жизнь, а на самую смерть».