Неточные совпадения
«Что это у вас за запах такой?» — «Да вон, — говорил он, — африканские кузнечики протухли: жирны очень, нельзя с ними ничего сделать: ни начинить
ватой, ни в спирт посадить — нежны».
Японец брал оттуда щепоть табаку, скатывал его в комок, как
вату или пеньку, когда хотят положить ее в ухо, клал в трубку и, курнув раза три, выбрасывал пепел и прятал трубку за пазуху.
После этого церемониймейстер пришел и объявил, что его величество сиогун прислал российскому полномочному подарки и просил принять их. В знак того, что подарки принимаются с уважением, нужно было дотронуться до каждого из них обеими руками. «Вот подарят редкостей! — думали все, — от самого сиогуна!» — «Что подарили?» — спрашивали мы шепотом у Посьета, который ходил в залу за подарками. «
Ваты», — говорит. «Как
ваты?» — «Так,
ваты шелковой да шелковой материи». — «Что ж, шелковая материя — это хорошо!»
В это время слуги внесли подставки, вроде постелей, и на них разложены были куски материй и
ваты.
Привезли подарки от сиогуна,
вату и проч., и все сложили на палубе: пройти негде. Ее было такое множество, что можно было, кажется, обложить ею весь фрегат.
На всех были того же цвета шаровары на
вате; один в шляпе.
Человек сделал мне постель, буквально «сделал», потому что у меня ее не было: он положил на лавку побольше сена, потом непромокаемую шинель, в виде матраца, на это простыню, а вместо одеяла шинель на
вате.
Потом принялся с тою же медленностью надевать ночной костюм: сначала уши заткнул
ватой и подвязал платком, а другим платком завязал всю голову, затем надел на шею шарф.
Неточные совпадения
Бывало, писывала кровью // Она в альбомы нежных дев, // Звала Полиною Прасковью // И говорила нараспев, // Корсет носила очень узкий, // И русский Н, как N французский, // Произносить умела в нос; // Но скоро всё перевелось; // Корсет, альбом, княжну Алину, // Стишков чувствительных тетрадь // Она забыла; стала звать // Акулькой прежнюю Селину // И обновила наконец // На
вате шлафор и чепец.
Порфирий был одет, так же как и барин, в каком-то архалуке, стеганном на
вате, но несколько позамасленней.
— Мило, Анна Григорьевна, до невероятности; шьется в два рубчика: широкие проймы и сверху… Но вот, вот, когда вы изумитесь, вот уж когда скажете, что… Ну, изумляйтесь: вообразите, лифчики пошли еще длиннее, впереди мыском, и передняя косточка совсем выходит из границ; юбка вся собирается вокруг, как, бывало, в старину фижмы, [Фижмы — юбка с каркасом.] даже сзади немножко подкладывают
ваты, чтобы была совершенная бель-фам. [Бель-фам (от фр. belle femme) — пышная женщина.]
Агафья Матвеевна собственноручно кроила, подкладывала
ватой и простегивала их, припадая к работе своею крепкой грудью, впиваясь в нее глазами, даже ртом, когда надо было откусить нитку, и трудилась с любовью, с неутомимым прилежанием, скромно награждая себя мыслью, что халат и одеяла будут облекать, греть, нежить и покоить великолепного Илью Ильича.
Анисья скрылась. Обломов погрозил обоими кулаками Захару, потом быстро отворил дверь на хозяйскую половину. Агафья Матвеевна сидела на полу и перебирала рухлядь в старом сундуке; около нее лежали груды тряпок,
ваты, старых платьев, пуговиц и отрезков мехов.