Неточные совпадения
И поэзия изменила свою священную красоту. Ваши музы, любезные поэты [В. Г. Бенедиктов и А. Н. Майков — примеч. Гончарова.], законные дочери парнасских камен, не подали бы вам услужливой лиры, не указали бы
на тот поэтический образ, который кидается в
глаза новейшему путешественнику. И какой это образ! Не блистающий красотою, не с атрибутами силы, не с искрой демонского огня в
глазах, не с мечом, не в короне, а просто в черном фраке, в круглой
шляпе, в белом жилете, с зонтиком в руках.
На бульваре, под яворами и олеандрами, стояли неподвижно три человеческие фигуры, гладко обритые, с синими
глазами, с красивыми бакенбардами, в черном платье, белых жилетах, в круглых
шляпах, с зонтиками, и с пронзительным любопытством смотрели то
на наше судно, то
на нас.
На вcяком шагу бросаются в
глаза богатые магазины сукон, полотен, материй, часов,
шляп; много портных и ювелиров, словом — это уголок Англии.
И нынче еще упорный в ненависти к англичанам голландский фермер, опустив поля
шляпы на глаза, в серой куртке, трясется верст сорок
на кляче верхом, вместо того чтоб сесть в омнибус, который, за три шилинга, часа в четыре, привезет его
на место.
Тагалы нехороши собой: лица большею частью плоские, овальные, нос довольно широкий,
глаза небольшие, цвет кожи не чисто смуглый. Они стригутся по-европейски, одеваются в бумажные панталоны, сверху выпущена бумажная же рубашка; у франтов кисейная с вышитою
на европейский фасон манишкой. В
шляпах большое разнообразие: много соломенных, но еще больше европейских, шелковых, особенно серых. Метисы ходят в таком же или уже совершенно в европейском платье.
Когда я выезжал из города в окрестности, откуда-то взялась и поехала, то обгоняя нас, то отставая, коляска; в ней
на первых местах сидел августинец с умным лицом, черными, очень выразительными
глазами, с выбритой маковкой, без
шляпы, в белой полотняной или коленкоровой широкой одежде; это бы ничего: «On ne voit que зa», — говорит француженка; но рядом с монахом сидел китаец — и это не редкость в Маниле.
В семидесятых годах формы у студентов еще не было, но все-таки они соблюдали моду, и студента всегда можно было узнать и по манерам, и по костюму. Большинство, из самых радикальных, были одеты по моде шестидесятых годов: обязательно длинные волосы, нахлобученная таинственно
на глаза шляпа с широченными полями и иногда — верх щегольства — плед и очки, что придавало юношам ученый вид и серьезность. Так одевалось студенчество до начала восьмидесятых годов, времени реакции.
Он шел учащенными шагами, с нахлобученною
на глаза шляпой, с напряженною улыбкой на губах, а Бамбаев, сидя перед кофейной Вебера и издали указывая на него Ворошилову и Пищалкину, восторженно воскликнул:"Видите вы этого человека? Это камень! Это скала!! это гранит!!!"
Печорин, закутанный в шинель и надвинув
на глаза шляпу, старался продраться к дверям. Он поравнялся с Лизаветою Николавной Негуровой; на выразительную улыбку отвечал сухим поклоном и хотел продолжать свой путь, но был задержан следующим вопросом: «Отчего вы так сериозны, monsieur George? [господин Жорж (франц.)] — вы недовольны спектаклем?»
Неточные совпадения
Под ним (как начинает капать // Весенний дождь
на злак полей) // Пастух, плетя свой пестрый лапоть, // Поет про волжских рыбарей; // И горожанка молодая, // В деревне лето провождая, // Когда стремглав верхом она // Несется по полям одна, // Коня пред ним остановляет, // Ремянный повод натянув, // И, флер от
шляпы отвернув, //
Глазами беглыми читает // Простую надпись — и слеза // Туманит нежные
глаза.
Вдруг он переступил осторожно через порог, бережно притворил за собой дверь, подошел к столу, подождал с минуту, — все это время не спуская с него
глаз, — и тихо, без шуму, сел
на стул подле дивана;
шляпу поставил сбоку,
на полу, а обеими руками оперся
на трость, опустив
на руки подбородок.
Смело подбежав к Сергею Ивановичу и блестя
глазами, столь похожими
на прекрасные
глаза отца, она подала Сергею Ивановичу его
шляпу и сделала вид, что хочет надеть
на него, робкою и нежною улыбкой смягчая свою вольность.
Когда Анна вышла в
шляпе и накидке и, быстрым движением красивой руки играя зонтиком, остановилась подле него, Вронский с чувством облегчения оторвался от пристально устремленных
на него жалующихся
глаз Голенищева и с новою любовию взглянул
на свою прелестную, полную жизни и радости подругу.
— Вы угадали, что мне хотелось поговорить с вами? — сказал он, смеющимися
глазами глядя
на нее. — Я не ошибаюсь, что вы друг Анны. — Он снял
шляпу и, достав платок, отер им свою плешивевшую голову.