Неточные совпадения
У нас женщины в интересном положении, как это
называют некоторые, надевают широкие блузы, а
у них сильно стягиваются; по разрешении от бремени
у нас и мать и дитя моют теплой водой (кажется, так?), а
у них холодной.
Что это такое Ликейские острова, или, как писали
у нас в старых географиях, Лиеу-киеу, или, как иностранцы
называют их, Лю-чу (Loo-сhoo), а по выговору жителей Ду-чу?
Кожа акулы очень ценится столярами для полировки дерева; кроме того, ею обивают разные вещи; в Японии обтягивают сабли. Мне один японец подарил маленький баул, обтянутый кожей акулы; очень красиво, похоже немного на тисненый сафьян. Мне показали потом маленькую рыбку, в четверть аршина величиной, найденную прилипшею к спине акулы и одного цвета со спиной.
У нас попросту
называли ее прилипалой. На одной стороне ее был виден оттиск шероховатой кожи акулы.
Дорогу эту можно
назвать прекрасною для верховой езды, но только не в грязь.
Мы легко сделали тридцать восемь верст и слезали всего два раза, один раз
у самого Аяна, завтракали и простились с Ч. и Ф., провожавшими
нас, в другой раз на половине дороги полежали на траве
у мостика, а потом уже ехали безостановочно. Но тоска: якут-проводник, едущий впереди, ни слова не знает по-русски, пустыня тоже молчит, под конец и
мы замолчали и часов в семь вечера молча доехали до юрты, где и ночевали.
А вот вы едете от Охотского моря, как ехал я, по таким местам, которые еще ждут имен в наших географиях, да и весь край этот не все
у нас, в Европе,
назовут по имени и не все знают его пределы и жителей, реки, горы; а вы едете по нем и видите поверстные столбы, мосты, из которых один тянется на тысячу шагов.
— А скажи, пожалуй, Павлуша, — начал Федя, — что, у вас тоже в Шаламове было видать предвиденье-то небесное [Так мужики
называют у нас солнечное затмение. — Примеч. авт.]?
Спереди совершенно немец: [Немцем
называют у нас всякого, кто только из чужой земли, хоть будь он француз, или цесарец, или швед — все немец.
Неточные совпадения
«Скажи, служивый, рано ли // Начальник просыпается?» // — Не знаю. Ты иди! //
Нам говорить не велено! — // (Дала ему двугривенный). // На то
у губернатора // Особый есть швейцар. — // «А где он? как
назвать его?» // — Макаром Федосеичем… // На лестницу поди! — // Пошла, да двери заперты. // Присела я, задумалась, // Уж начало светать. // Пришел фонарщик с лестницей, // Два тусклые фонарика // На площади задул.
— А уж
у нас, в нашей губернии… Вы не можете себе представить, что они говорят обо мне. Они меня иначе и не
называют, как сквалыгой и скупердяем первой степени. Себя они во всем извиняют. «Я, говорит, конечно, промотался, но потому, что жил высшими потребностями жизни. Мне нужны книги, я должен жить роскошно, чтобы промышленность поощрять; а этак, пожалуй, можно прожить и не разорившись, если бы жить такой свиньею, как Костанжогло». Ведь вот как!
Какое они имели право говорить и плакать о ней? Некоторые из них, говоря про
нас,
называли нас сиротами. Точно без них не знали, что детей,
у которых нет матери,
называют этим именем! Им, верно, нравилось, что они первые дают
нам его, точно так же, как обыкновенно торопятся только что вышедшую замуж девушку в первый раз
назвать madame.
Я не только не смел поцеловать его, чего мне иногда очень хотелось, взять его за руку, сказать, как я рад его видеть, но не смел даже
называть его Сережа, а непременно Сергей: так уж было заведено
у нас.
Ну-с, приступим теперь к Соединенным Американским Штатам, как это в гимназии
у нас называли.