Неточные совпадения
Робкий ум мальчика, родившегося среди материка и не видавшего никогда
моря, цепенел перед ужасами и бедами, которыми наполнен путь пловцов. Но с летами ужасы изглаживались из памяти, и в воображении жили, и пережили молодость, только картины тропических
лесов, синего
моря, золотого, радужного неба.
До вечера: как не до вечера! Только на третий день после того вечера мог я взяться за перо. Теперь вижу, что адмирал был прав, зачеркнув в одной бумаге, в которой предписывалось шкуне соединиться с фрегатом, слово «непременно». «На
море непременно не бывает», — сказал он. «На парусных судах», — подумал я. Фрегат рылся носом в волнах и ложился попеременно на тот и другой бок. Ветер шумел, как в
лесу, и только теперь смолкает.
Он напоминает собою тех созданных Купером лиц, которые родились и воспитались на
море или в глухих
лесах Америки и на которых природа, окружавшая их, положила неизгладимую печать.
Бока горы заросли
лесом до самого
моря.
Здесь царствовала такая прохлада, такая свежесть от зелени и с
моря, такой величественный вид на
море, на
леса, на пропасти, на дальний горизонт неба, на качающиеся вдали суда, что мы, в радости, перестали сердиться на кучеров и велели дать им вина, в благодарность за счастливую идею завести нас сюда.
Сколько прелести таится в этом неимоверно ярком блеске звезд и в этом
море, которое тихонько ползет целой массой то вперед, то назад, движимое течением, — даже в темных глыбах скал и в бахроме венчающих их вершины
лесов!
Джонки, лодки, китайцы и индийцы проезжают с берега на суда и обратно, пересекая друг другу дорогу. Направо и налево от нас — все дико; непроходимый кокосовый
лес смотрится в залив; сзади
море.
Налево широкий и длинный залив с извилинами и углублениями. Посредине его Паппенберг и Каменосима — две горы-игрушки, покрытые ощетинившимся
лесом, как будто две головы с взъерошенными волосами. Их обтекают со всех сторон миньятюрные проливы, а вдали видна отвесная скала и
море.
Я не пошел к ним, а отправился по берегу
моря, по отмели, влез на холм, пробрался в грот, где расположились бивуаком матросы с наших судов, потом посетил в
лесу нашу идиллию: матрос Кормчин пас там овец.
Нет, берег, видно, нездоров мне. Пройдусь по
лесу, чувствую утомление, тяжесть; вчера заснул в
лесу, на разостланном брезенте, и схватил лихорадку. Отвык совсем от берега. На фрегате, в
море лучше. Мне хорошо в моей маленькой каюте: я привык к своему уголку, где повернуться трудно; можно только лечь на постели, сесть на стул, а затем сделать шаг к двери — и все тут. Привык видеть бизань-мачту, кучу снастей, а через борт
море.
Плавание по Охотскому
морю. — Китолов. — Петровское зимовье. — Аянские утесы и рейд. — Сборы в путь. — Верховая езда. — Восхождение на Джукджур. — Горы и болота. — Нелькан и река Мая. — Якуты и русские поселенцы. — Опять верхом. —
Леса и болота. — Юрты. — Телеги.
Неточные совпадения
Он стоял, слушал и глядел вниз, то на мокрую мшистую землю, то на прислушивающуюся Ласку, то на расстилавшееся пред ним под горою
море оголенных макуш
леса, то на подернутое белыми полосками туч тускневшее небо.
За лугами, усеянными рощами и водяными мельницами, зеленели и синели густые
леса, как
моря или туман, далеко разливавшийся.
Не о корысти и военном прибытке теперь думали они, не о том, кому посчастливится набрать червонцев, дорогого оружия, шитых кафтанов и черкесских коней; но загадалися они — как орлы, севшие на вершинах обрывистых, высоких гор, с которых далеко видно расстилающееся беспредельно
море, усыпанное, как мелкими птицами, галерами, кораблями и всякими судами, огражденное по сторонам чуть видными тонкими поморьями, с прибрежными, как мошки, городами и склонившимися, как мелкая травка,
лесами.
Нет, правда, там
моря, нет высоких гор, скал и пропастей, ни дремучих
лесов — нет ничего грандиозного, дикого и угрюмого.
«Что ж это? — с ужасом думала она. — Ужели еще нужно и можно желать чего-нибудь? Куда же идти? Некуда! Дальше нет дороги… Ужели нет, ужели ты совершила круг жизни? Ужели тут все… все…» — говорила душа ее и чего-то не договаривала… и Ольга с тревогой озиралась вокруг, не узнал бы, не подслушал бы кто этого шепота души… Спрашивала глазами небо,
море,
лес… нигде нет ответа: там даль, глубь и мрак.