Неточные совпадения
— «
Куда же отправитесь, выслужив пенсию?» — «И сам не знаю; может быть, во Францию…» — «А вы знаете по-французски?» — «О да…» — «В самом деле?» И мы живо заговорили с
ним, а
до тех пор, правду сказать, кроме Арефьева, который отлично говорит по-английски, у нас рты были точно зашиты.
Она осветила кроме моря еще озеро воды на палубе, толпу народа, тянувшего какую-то снасть, да протянутые леера, чтоб держаться в качку. Я шагал в воде через веревки, сквозь толпу; добрался кое-как
до дверей своей каюты и там, ухватясь за кнехт, чтоб не бросило куда-нибудь в угол, пожалуй на пушку, остановился посмотреть хваленый шторм. Молния как молния, только без грома, или
его за ветром не слыхать. Луны не было.
Не было возможности дойти
до вершины холма, где стоял губернаторский дом: жарко, пот струился по лицам. Мы полюбовались с полугоры рейдом, городом, которого европейская правильная часть лежала около холма, потом велели скорее вести себя в отель, под спасительную сень, добрались
до балкона и заказали завтрак, но прежде выпили множество содовой воды и едва пришли в себя. Несмотря на зонтик, солнце жжет без милосердия ноги, спину, грудь — все,
куда только падает
его луч.
Кавадзи все твердил: «
До свидания, когда увидимся?»
Он надеялся, не выскажемся ли мы,
куда пойдем из Нагасаки, то есть не воротимся ли в Россию.
«
Куда же мы идем?» — вдруг спросил кто-то из нас, и все мы остановились. «
Куда эта дорога?» — спросил я одного жителя по-английски.
Он показал на ухо, помотал головой и сделал отрицательный знак. «Пойдемте в столицу, — сказал И. В. Фуругельм, — в Чую, или Чуди (Tshudi, Tshue — по-китайски Шоу-ли, главное место, но жители произносят Шули);
до нее час ходьбы по прекрасной дороге, среди живописных пейзажей». — «Пойдемте».
Нам подали шлюпки, и мы, с людьми и вещами, свезены были на прибрежный песок и там оставлены, как совершенные Робинзоны. Что толку, что Сибирь не остров, что там есть города и цивилизация? да
до них две, три или пять тысяч верст! Мы поглядывали то на шкуну, то на строения и не знали,
куда преклонить голову. Между тем к нам подошел какой-то штаб-офицер, спросил имена, сказал свое и пригласил нас к себе ужинать, а завтра обедать. Это был начальник порта.
«А вы
куда изволите: однако в город?» — спросил
он. «Да, в Якутск. Есть ли перевозчики и лодки?» — «Как не быть!
Куда девается? Вот перевозчики!» — сказал
он, указывая на толпу якутов, которые стояли поодаль. «А лодки?» — спросил я, обращаясь к
ним. «Якуты не слышат по-русски», — перебил смотритель и спросил
их по-якутски. Те зашевелились, некоторые пошли к берегу, и я за
ними. У пристани стояли четыре лодки. От юрты
до Якутска считается девять верст: пять водой и четыре берегом.
«Мы однажды добрались в пургу
до юрты, — говорил отец Никита, — а товарищи отстали: не послушали инстинкта собак, своротили
их не туда,
куда те мчали, и заблудились.
Вследствие колебания морского дна у берегов Японии в бухту Симодо влился громадный вал, который коснулся берега и отхлынул, но не успел уйти из бухты, как навстречу
ему, с моря, хлынул другой вал, громаднее.
Они столкнулись, и не вместившаяся в бухте вода пришла в круговоротное движение и начала полоскать всю бухту, хлынув на берега, вплоть
до тех высот,
куда спасались люди из Симодо.
Неточные совпадения
Он даже
до того был неучтив, что скоро ушел от
них в другую сторону, желая повысмотреть,
куда ушла губернаторша с своей дочкой.
Коцебу, в которой Ролла играл г. Поплёвин, Кору — девица Зяблова, прочие лица были и того менее замечательны; однако же
он прочел
их всех, добрался даже
до цены партера и узнал, что афиша была напечатана в типографии губернского правления, потом переворотил на другую сторону: узнать, нет ли там чего-нибудь, но, не нашедши ничего, протер глаза, свернул опрятно и положил в свой ларчик,
куда имел обыкновение складывать все, что ни попадалось.
Случилось так, что Коля и Леня, напуганные
до последней степени уличною толпой и выходками помешанной матери, увидев, наконец, солдата, который хотел
их взять и куда-то вести, вдруг, как бы сговорившись, схватили друг друга за ручки и бросились бежать. С воплем и плачем кинулась бедная Катерина Ивановна догонять
их. Безобразно и жалко было смотреть на нее, бегущую, плачущую, задыхающуюся. Соня и Полечка бросились вслед за нею.
Что же касается
до сестриц и
до братца вашего, то
они действительно пристроены, и деньги, причитающиеся
им, выданы мною на каждого, под расписки,
куда следует, в верные руки.
— В разврате! Ну вот вы
куда! А впрочем, по порядку прежде отвечу вам насчет женщины вообще; знаете, я расположен болтать. Скажите, для чего я буду себя сдерживать? Зачем же бросать женщин, коли я хоть
до них охотник? По крайней мере, занятие.