Неточные совпадения
Португальцы с выражением глубокого участия сказывали, что принцесса — «sick, very sick (очень плоха)» и сильно страдает. Она живет на самом
берегу, в
красивом доме, который занимал некогда блаженной памяти его императорское высочество герцог Лейхтенбергский. Капитан над портом, при посещении нашего судна, просил не салютовать флагу, потому что пушечные выстрелы могли бы потревожить больную.
Остальная половина дороги, начиная от гостиницы, совершенно изменяется: утесы отступают в сторону, мили на три от
берега, и путь, веселый, оживленный, тянется между рядами дач, одна другой
красивее. Въезжаешь в аллею из кедровых, дубовых деревьев и тополей: местами деревья образуют непроницаемый свод; кое-где другие аллеи бегут в сторону от главной, к дачам и к фермам, а потом к Винбергу, маленькому городку, который виден с дороги.
По дороге еще есть
красивая каменная часовня в полуготическом вкусе, потом, в стороне под горой, на
берегу, выстроено несколько домиков для приезжающих на лето брать морские ванны.
Последние два дня дул крепкий, штормовой ветер; наконец он утих и позволил нам зайти за рифы, на рейд. Это было сделано с рассветом; я спал и ничего не видал. Я вышел на палубу, и
берег представился мне вдруг, как уже оконченная, полная картина, прихотливо изрезанный
красивыми линиями, со всеми своими очаровательными подробностями, в красках, в блеске.
Океан как будто лелеет эти островки: он играет с
берегами, то ревет, сердится, то ласково обнимает любимцев со всех сторон, жемчужится, кипит у
берегов и приносит блестящую раковину, или морского ежа, или
красивый, выработанный им коралл, как будто игрушки для детей.
Погуляв по северной стороне островка, где есть две
красивые, как два озера, бухты, обсаженные деревьями, мы воротились в село. Охотники наши застрелили дорогой три или четыре птицы. В селе на
берегу разостланы были циновки; на них сидели два старика, бывшие уже у нас, и пригласили сесть и нас. Почти все жители села сбежались смотреть на редких гостей.
Проберешься ли цело и невредимо среди всех этих искушений? Оттого мы задумчиво и нерешительно смотрели на
берег и не торопились покидать гостеприимную шкуну. Бог знает, долго ли бы мы просидели на ней в виду
красивых утесов, если б нам не были сказаны следующие слова: «Господа! завтра шкуна отправляется в Камчатку, и потому сегодня извольте перебраться с нее», а куда — не сказано. Разумелось, на
берег.
— Не перебивайте меня! Вы понимаете: обед стоял на столе, в кухне топилась плита! Я говорю, что на них напала болезнь! Или, может быть, не болезнь, а они увидели мираж!
Красивый берег, остров или снежные горы! Они поехали на него все…
Он нередко останавливался на пути своем, скидал шапку, как бы мыслил о святыне, осматривался кругом; казалось, то любовался зрелищем Москвы, возносившей золотые главы своих церквей из бесконечного табора домов, то восторженным взором преследовал блестящие излучины Москвы-реки и
красивые берега ее, то прислушивался к звону колоколов.
Воображение, настроенное этими утешительными мыслями, представило ему панораму Москвы через стекло более благоприятное. Он привел в нее весну с ее волшебною жизнью, заставил реку бежать в ее разнообразных
красивых берегах, расцветил слободы садами и дохнул на них ароматом, ударил перстами ветерка по струнам черного бора и извлек из него чудные аккорды, населил все это благочестием, невинностью, любовью, патриархальными нравами, и Москва явилась перед ним, обновленная поэзией ума и сердца.
Неточные совпадения
Как-то странно было видеть этот
красивый альпийский цветок на самом
берегу моря.
Я бросился к реке. Староста был налицо и распоряжался без сапог и с засученными портками; двое мужиков с комяги забрасывали невод. Минут через пять они закричали: «Нашли, нашли!» — и вытащили на
берег мертвое тело Матвея. Цветущий юноша этот,
красивый, краснощекий, лежал с открытыми глазами, без выражения жизни, и уж нижняя часть лица начала вздуваться. Староста положил тело на
берегу, строго наказал мужикам не дотрогиваться, набросил на него армяк, поставил караульного и послал за земской полицией…
Полюбовавшись
красивой горной панорамой, мы пошли вниз по правому
берегу Такемы и, немного не доходя до реки Сяо-Дунанцы [Сяо-дун-нань-ча — малое юго-восточное разветвление.], стали биваком.
Даже там, где пролив широк, сахалинцы видят материковый
берег довольно ясно; туманная полоса земли с
красивыми горными пиками изо дня в день манит к себе и искушает ссыльного, обещая ему свободу и родину.
Писарь сумрачно согласился. Он вообще был не в духе. Они поехали верхами. Поповский покос был сейчас за Шеинскою курьей, где шли заливные луга. Под Суслоном это было одно из самых
красивых мест, и суслонские мужики смотрели на поповские луга с завистью. С высокого правого
берега, точно браною зеленою скатертью, развертывалась широкая картина. Сейчас она была оживлена сотнями косцов, двигавшихся стройною ратью. Ермилыч невольно залюбовался и со вздохом проговорил: