Неточные совпадения
На
другой день рано мы
уехали. Мальчишка-готтентот трясся сзади уже на беленькой стелленбошской лошадке. Паарльская была запряжена у нас в карте, а устерская осталась в Стелленбоше.
Какой-нибудь мистер Каннингам или
другой, подобный ему представитель торгового дома проживет лет пять, наживет тысяч двести долларов и
уезжает, откуда приехал, уступая место
другому члену того же торгового дома.
Накамура преблагополучно доставил его по адресу. Но на
другой день вдруг явился, в ужасной тревоге, с пакетом, умоляя взять его назад… «Как взять? Это не водится, да и не нужно, причины нет!» — приказал отвечать адмирал. «Есть, есть, — говорил он, — мне не велено возвращаться с пакетом, и я не смею
уехать от вас. Сделайте милость, возьмите!»
Я никого не застал в отели: одни
уехали на рейд,
другие на вечер, на который Кармена нас звал с утра, третьи залегли спать.
После обеда все разбрелись: кто купаться к
другой речке, кто брать пеленги по берегам, а некоторые остались в палатке уснуть. Я с захождением солнца
уехал домой.
«Чего литвы: хуже черкес! — возразил
другой, — этакая, подумаешь, нация!» Им дали сухарей, и они
уехали.
Одна партия уже
уехала,
другая выезжала через день.
Я не
уехал ни на
другой, ни на третий день. Дорогой на болотах и на реке Мае, едучи верхом и в лодке, при легких утренних морозах, я простудил ноги. На третий день по приезде в Якутск они распухли. Доктор сказал, что водой по Лене мне ехать нельзя, что надо подождать, пока пройдет опухоль.
Адмирала с нами не было: он прежде фрегата
уехал один в Англию делать разные приготовления к продолжительному плаванию и, между прочим, приобрел там шкуну «Восток», для плавания вместе с «Палладой», и занимался снаряжением ее и разными
другими делами.
15 ноября весь левый литературный и общественный Петербург собирался к Михайловскому поздравить его. С утра до поздней ночи в квартире толкался народ. Один приезжали,
другие уезжали. Среди гостей расхаживал хозяин, в неизменной темно-синей австрийской куртке, радушный и сдержанный.
Неточные совпадения
Плюшкин приласкал обоих внуков и, посадивши их к себе одного на правое колено, а
другого на левое, покачал их совершенно таким образом, как будто они ехали на лошадях, кулич и халат взял, но дочери решительно ничего не дал; с тем и
уехала Александра Степановна.
Смотри за всем, чтоб не растеряли да не переломали… половина тут,
другая на возу или на новой квартире: захочется покурить, возьмешь трубку, а табак уж
уехал…
Штольц
уехал в тот же день, а вечером к Обломову явился Тарантьев. Он не утерпел, чтобы не обругать его хорошенько за кума. Он не взял одного в расчет: что Обломов, в обществе Ильинских, отвык от подобных ему явлений и что апатия и снисхождение к грубости и наглости заменились отвращением. Это бы уж обнаружилось давно и даже проявилось отчасти, когда Обломов жил еще на даче, но с тех пор Тарантьев посещал его реже и притом бывал при
других и столкновений между ними не было.
— Ну, пусть бы я остался: что из этого? — продолжал он. — Вы, конечно, предложите мне дружбу; но ведь она и без того моя. Я
уеду, и через год, через два она все будет моя. Дружба — вещь хорошая, Ольга Сергевна, когда она — любовь между молодыми мужчиной и женщиной или воспоминание о любви между стариками. Но Боже сохрани, если она с одной стороны дружба, с
другой — любовь. Я знаю, что вам со мной не скучно, но мне-то с вами каково?
Обломов, подписывая, утешался отчасти тем, что деньги эти пойдут на сирот, а потом, на
другой день, когда голова у него была свежа, он со стыдом вспомнил об этом деле, и старался забыть, избегал встречи с братцем, и если Тарантьев заговаривал о том, он грозил немедленно съехать с квартиры и
уехать в деревню.