Нет, я вижу, уголка в мире, где бы не запрашивали неслыханную цену. Китаец запросил за каменные изделия
двадцать два доллара, а уступил за восемь. Этой слабости подвержены и просвещенные, и полупросвещенные народы, и, наконец, дикари. Кто у кого занял: мы ли у Востока, он ли у нас?
Станция называется Маймакан. От нее
двадцать две версты до станции Иктенда. Сейчас едем. На горах не оттаял вчерашний снег; ветер дует осенний; небо скучное, мрачное; речка потеряла веселый вид и опечалилась, как печалится вдруг резвое и милое дитя. Пошли опять то горы, то просеки, острова и долины. До Иктенды проехали в темноте, лежа в каюте, со свечкой, и ничего не видали. От холода коченели ноги.
Неточные совпадения
Круглым счетом истребляется зверями по человеку в
два дня; особенно погибает много китайцев, вероятно, потому, что их тут до сорока, а прочих жителей до
двадцати тысяч.
Позвали обедать. Один столик был накрыт особо, потому что не все уместились на полу; а всех было человек
двадцать. Хозяин, то есть распорядитель обеда, уступил мне свое место. В другое время я бы поцеремонился; но дойти и от палатки до палатки было так жарко, что я измучился и сел на уступленное место — и в то же мгновение вскочил: уж не то что жарко, а просто горячо сидеть. Мое седалище состояло из десятков
двух кирпичей, служивших каменкой в бане: они лежали на солнце и накалились.
Одну большую лодку тащили на буксире
двадцать небольших с фонарями; шествие сопровождалось неистовыми криками; лодки шли с островов к городу; наши, К. Н. Посьет и Н. Назимов (бывший у нас), поехали на
двух шлюпках к корвету, в проход; в шлюпку Посьета пустили поленом, а в Назимова хотели плеснуть водой, да не попали — грубая выходка простого народа!
Ждем судов наших и начинаем тревожиться. Ну, пусть транспорт медлит за противным NO муссоном, лавируя миль по
двадцати в сутки, а шкуна? Вот уж
два месяца, как ушла; а ей сказано, чтоб долее семи недель не быть. Делают разные предположения.
Надо было прибрать подарок другому губернатору, оппер-баниосам,
двум старшим и всем младшим переводчикам, всего человекам
двадцати.
«Зачем так много всего этого? — скажешь невольно, глядя на эти
двадцать, тридцать блюд, — не лучше ли два-три блюда, как у нас?..» Впрочем, я не знаю, что лучше: попробовать ли понемногу от
двадцати блюд или наесться
двух так, что человек после обеда часа
два томится сомнением, будет ли он жив к вечеру, как это делают иные…
Мы промчались
двадцать восемь верст в
два часа и прибыли на станцию Ба’танга или Ва’танга.
Наслегом называется несколько разбросанных, в
двадцати, или около того, верстах друг от друга, юрт, в которых живет по
два и по три, происходящих от одного корня, поколения или рода.
Это был очень молодой человек, лет
двадцати двух, с смуглою и подвижною физиономией, казавшеюся старее своих лет, одетый по моде и фатом, с пробором на затылке, расчесанный и распомаженный, со множеством перстней и колец на белых, отчищенных щетками пальцах и золотыми цепями на жилете.
И вдруг из того таинственного и ужасного, нездешнего мира, в котором он жил эти
двадцать два часа, Левин мгновенно почувствовал себя перенесенным в прежний, обычный мир, но сияющий теперь таким новым светом счастья, что он не перенес его. Натянутые струны все сорвались. Рыдания и слезы радости, которых он никак не предвидел, с такою силой поднялись в нем, колебля всё его тело, что долго мешали ему говорить.
Неточные совпадения
— Хорошо! — сказал он. — Даю тридцать тысяч. Вот
две тысячи задатку дам вам теперь, восемь тысяч через неделю, а остальные
двадцать тысяч через месяц.
— Вот-с, батюшка: коли по гривне в месяц с рубля, так за полтора рубля причтется с вас пятнадцать копеек, за месяц вперед-с. Да за
два прежних рубля с вас еще причитается по сему же счету вперед
двадцать копеек. А всего, стало быть, тридцать пять. Приходится же вам теперь всего получить за часы ваши рубль пятнадцать копеек. Вот получите-с.
Ровно через
двадцать минут по уходе Разумихина раздались
два не громкие, но поспешные удара в дверь; он воротился.
Ну-с, итак: восемь гривен картуз,
два рубля
двадцать пять прочее одеяние, итого три рубля пять копеек; рубль пятьдесят сапоги — потому что уж очень хорошие, — итого четыре рубля пятьдесят пять копеек, да пять рублей все белье — оптом сторговались, — итого ровно девять рублей пятьдесят пять копеек.
Два рубля
двадцать пять копеек!