Неточные совпадения
Поэтому я уехал из отечества покойно, без сердечного трепета и с совершенно сухими глазами. Не называйте меня неблагодарным, что я,
говоря «
о петербургской станции», умолчал
о дружбе, которой одной было бы довольно, чтоб удержать человека на
месте.
Все равно: я хочу только сказать вам несколько слов
о Гонконге, и то единственно по обещанию
говорить о каждом
месте, в котором побываем, а собственно
о Гонконге сказать нечего, или если уже
говорить как следует, то надо написать целый торговый или политический трактат, а это не мое дело: помните уговор — что писать!
«А что, если б у японцев взять Нагасаки?» — сказал я вслух, увлеченный мечтами. Некоторые засмеялись. «Они пользоваться не умеют, — продолжал я, — что бы было здесь, если б этим портом владели другие? Посмотрите, какие
места! Весь Восточный океан оживился бы торговлей…» Я хотел развивать свою мысль
о том, как Япония связалась бы торговыми путями, через Китай и Корею, с Европой и Сибирью; но мы подъезжали к берегу. «Где же город?» — «Да вот он», —
говорят. «Весь тут? за мысом ничего нет? так только-то?»
Я не раз упомянул
о разрезывании брюха. Кажется, теперь этот обычай употребляется реже. После нашего прихода, когда правительство убедится, что и ему самому, не только подданным, придется изменить многое у себя, конечно будут пороть брюхо еще реже. А вот пока что
говорит об этом обычае мой ученый источник, из которого я привел некоторые
места в начале этого письма...
«Верно,
о месте», —
говорил он.
Говорят, многие
места кажутся хороши, когда
о них вспомнишь после.
Накамура, как медведь, неловко влезал на
место, где сидели полномочные, сжимал, по привычке многих японцев, руки в кулаки и опирал их
о колени, морщил лоб и
говорил с важностью.
Генерала он только видел, но тот ему ни слова не
говорил о месте; а приехал в Москву единственно потому, что, быв в одной холостой у казначея компании и выпив несколько рюмок водки, прихвастнул, что он на другой же день едет к своему семейству в Москву, не сообразя, что в числе посетителей был некто Климов, его сосед, имевший какую-то странную привычку ловить Антона Федотыча на словах, а потом уличать его, что он не совсем правду сказал.
Неточные совпадения
Почтмейстер. Нет,
о петербургском ничего нет, а
о костромских и саратовских много говорится. Жаль, однако ж, что вы не читаете писем: есть прекрасные
места. Вот недавно один поручик пишет к приятелю и описал бал в самом игривом… очень, очень хорошо: «Жизнь моя, милый друг, течет,
говорит, в эмпиреях: барышень много, музыка играет, штандарт скачет…» — с большим, с большим чувством описал. Я нарочно оставил его у себя. Хотите, прочту?
Но как пришло это баснословное богатство, так оно и улетучилось. Во-первых, Козырь не поладил с Домашкой Стрельчихой, которая заняла
место Аленки. Во-вторых, побывав в Петербурге, Козырь стал хвастаться; князя Орлова звал Гришей, а
о Мамонове и Ермолове
говорил, что они умом коротки, что он, Козырь,"много им насчет национальной политики толковал, да мало они поняли".
— Да, он просил передать
о получении
места Дарье Александровне, — недовольно сказал Сергей Иванович, полагая, что князь
говорит некстати.
― Это не мужчина, не человек, это кукла! Никто не знает, но я знаю.
О, если б я была на его
месте, я бы давно убила, я бы разорвала на куски эту жену, такую, как я, а не
говорила бы: ты, ma chère, Анна. Это не человек, это министерская машина. Он не понимает, что я твоя жена, что он чужой, что он лишний… Не будем, не будем
говорить!..
Дарья Александровна заметила, что в этом
месте своего объяснения он путал, и не понимала хорошенько этого отступления, но чувствовала, что, раз начав
говорить о своих задушевных отношениях,
о которых он не мог
говорить с Анной, он теперь высказывал всё и что вопрос
о его деятельности в деревне находился в том же отделе задушевных мыслей, как и вопрос
о его отношениях к Анне.