Неточные совпадения
По приезде адмирала епископ сделал ему визит. Его сопровождала свита из четырех миссионеров, из которых двое
были испанские монахи, один француз и один китаец, учившийся
в знаменитом римском училище пропаганды. Он сохранял свой китайский костюм, чтоб свободнее ездить по Китаю для сношений с тамошними христианами и для
обращения новых. Все они завтракали у нас; разговор с епископом, итальянцем, происходил на французском языке, а с китайцем отец Аввакум говорил по-латыни.
Но это только при получении от банкиров, а
в обращении он
в сущности стоит все то же, то
есть вам на него не дадут товара больше того, что давали прежде.
Он скрылся опять, а мы пошли по сводам и галереям монастыря.
В галереях везде плохая живопись на стенах: изображения святых и портреты испанских епископов, живших и умерших
в Маниле.
В церковных преддвериях видны большие картины какой-то старой живописи. «Откуда эта живопись здесь?» — спросил я, показывая на картину, изображающую
обращение Св. Павла. Ни епископ, ни наш приятель, молодой миссионер, не знали: они
были только гости здесь.
— Старуха, покорми чем-нибудь наших холопов. Кстати, вот тебе за все тепло и добро твое, — продолжал он, выкидывая на стол серебряную резань [В гривне их считалось 50, каждая из них стоила 20 коп.], а Захарий, сверх того, отложил несколько литовских грошей [Вследствие торга с иностранцами в России в то время
были в обращении монеты разных стран.].
— Старуха, покорми чем-нибудь наших холопей. Кстати, вот тебе за все тепло и добро твое, — продолжал он, выкидывая на стол серебряную резань [В гривне их считалось 50, каждая из них стоила 20 коп.], а Захарий, сверх того, отложил несколько литовских грошей [Вследствие торга с иностранцами, в России в то время
были в обращении монеты разных стран.].
Неточные совпадения
Чичиков оскорбился таким замечанием. Уже всякое выражение, сколько-нибудь грубое или оскорбляющее благопристойность,
было ему неприятно. Он даже не любил допускать с собой ни
в каком случае фамильярного
обращения, разве только если особа
была слишком высокого звания. И потому теперь он совершенно обиделся.
— Конечно, — продолжал Манилов, — другое дело, если бы соседство
было хорошее, если бы, например, такой человек, с которым бы
в некотором роде можно
было поговорить о любезности, о хорошем
обращении, следить какую-нибудь этакую науку, чтобы этак расшевелило душу, дало бы, так сказать, паренье этакое…
Может
быть, от этого сознания бесполезной силы
в себе Тарантьев
был груб
в обращении, недоброжелателен, постоянно сердит и бранчив.
Движения его
были смелы и размашисты; говорил он громко, бойко и почти всегда сердито; если слушать
в некотором отдалении, точно будто три пустые телеги едут по мосту. Никогда не стеснялся он ничьим присутствием и
в карман за словом не ходил и вообще постоянно
был груб
в обращении со всеми, не исключая и приятелей, как будто давал чувствовать, что, заговаривая с человеком, даже обедая или ужиная у него, он делает ему большую честь.
Но он чувствовал, что малейший намек на это вызовет у ней взгляд удивления, потом прибавит холодности
в обращении, может
быть, и совсем пропадет та искра участия, которую он так неосторожно погасил
в самом начале. Надо ее раздуть опять, тихо и осторожно, но как — он решительно не знал.