Неточные совпадения
А
кругом, над головами, скалы, горы, крутизны, с красивыми оврагами, и все поросло лесом и лесом. Крюднер ударил топором по пню, на котором мы сидели перед хижиной; он сверху весь серый; но едва топор сорвал кору, как под ней заалело дерево, точно кровь. У хижины тек ручеек, в котором
бродили красноносые утки. Ручеек можно перешагнуть, а воды в нем так мало, что нельзя и рук вымыть.
Вечером я предложил в своей коляске место французу, живущему в отели, и мы отправились далеко в поле, через С.-Мигель, оттуда заехали на Эскольту, в наше вечернее собрание, а потом к губернаторскому дому на музыку. На площади,
кругом сквера, стояли экипажи. В них сидели гуляющие. Здесь большею частью гуляют сидя. Я не последовал этому примеру, вышел из коляски и пошел
бродить по площади.
Теперь же становилось ясно: князь Щ., конечно, толковал событие ошибочно, но всё же
бродил кругом истины, все-таки понял же тут — интригу.
Неточные совпадения
Кругом, теряясь в золотом тумане утра, теснились вершины гор, как бесчисленное стадо, и Эльбрус на юге вставал белою громадой, замыкая цепь льдистых вершин, между которых уж
бродили волокнистые облака, набежавшие с востока.
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел
бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там
кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
— Эх, батюшка Петр Андреич! — отвечал он с глубоким вздохом. — Сержусь-то я на самого себя; сам я
кругом виноват. Как мне было оставлять тебя одного в трактире! Что делать? Грех попутал: вздумал
забрести к дьячихе, повидаться с кумою. Так-то: зашел к куме, да засел в тюрьме. Беда да и только! Как покажусь я на глаза господам? что скажут они, как узнают, что дитя пьет и играет.
Привалов по целым часам лежал неподвижно на своей кушетке или, как маятник,
бродил из угла в угол. Но всего хуже, конечно, были ночи, когда все
кругом затихало и безысходная тоска наваливалась на Привалова мертвым гнетом. Он тысячу раз перебирал все, что пережил в течение этого лета, и ему начинало казаться, что все это было только блестящим, счастливым сном, который рассеялся как туман.
И точно опустился занавес, луна ушла под облака, и вдруг все потемнело
кругом. Старцев едва нашел ворота, — уже было темно, как в осеннюю ночь, — потом часа полтора
бродил, отыскивая переулок, где оставил своих лошадей.