Неточные совпадения
Фантастическое освещение цветных стекол в стрельчатых окнах, полумрак по
углам,
белые статуи великих людей в нишах и безмолвная, почти недышащая толпа молящихся — все это образует одно общее, грандиозное впечатление, от которого долго слышится какая-то музыка в нервах.
Идучи по улице, я заметил издали, что один из наших спутников вошел в какой-то дом. Мы шли втроем. «Куда это он пошел? пойдемте и мы!» — предложил я. Мы пошли к дому и вошли на маленький дворик, мощенный
белыми каменными плитами. В
углу, под навесом, привязан был осел, и тут же лежала свинья, но такая жирная, что не могла встать на ноги. Дальше бродили какие-то пестрые, красивые куры, еще прыгал маленький, с крупного воробья величиной, зеленый попугай, каких привозят иногда на петербургскую биржу.
Подняли крышку и увидели в нем еще шестой и последний ящик из
белого лакированного дерева, тонкой отделки, с окованными серебром
углами.
Вдаль посмотреть нельзя: волны сверкают, как горячие
угли, стены зданий ослепительно
белы, воздух как пламя — больно глазам.
Неточные совпадения
Кони мчатся… как соблазнительно крадется дремота и смежаются очи, и уже сквозь сон слышатся и «Не
белы снеги», и сап лошадей, и шум колес, и уже храпишь, прижавши к
углу своего соседа.
Сияние месяца там и там: будто
белые полотняные платки развешались по стенам, по мостовой, по улицам; косяками пересекают их черные, как
уголь, тени; подобно сверкающему металлу блистают вкось озаренные деревянные крыши, и нигде ни души — все спит.
Я взошел в хату: две лавки и стол, да огромный сундук возле печи составляли всю ее мебель. На стене ни одного образа — дурной знак! В разбитое стекло врывался морской ветер. Я вытащил из чемодана восковой огарок и, засветив его, стал раскладывать вещи, поставив в
угол шашку и ружье, пистолеты положил на стол, разостлал бурку на лавке, казак свою на другой; через десять минут он захрапел, но я не мог заснуть: передо мной во мраке все вертелся мальчик с
белыми глазами.
Катерина Ивановна бросилась к окну; там, на продавленном стуле, в
углу, установлен был большой глиняный таз с водой, приготовленный для ночного мытья детского и мужниного
белья.
Он был более нежели небрежен в платье, в
белье: платье носил по многим годам и тратил деньги на покупку нового с отвращением и досадой, не развешивал его тщательно, а сваливал в
угол, в кучу.