Неточные совпадения
Между тем общее впечатление, какое производит наружный вид Лондона, с циркуляциею народонаселения, странно: там до двух миллионов жителей, центр всемирной торговли,
а чего бы вы думали не заметно? — жизни,
то есть ее бурного брожения.
По-английски большинство нашей публики почти не читает,
между тем в Англии,
а еще более здесь, в Капе, описание Капа и его колонии образует почти целую особую литературу.
«Артистическая партия»,
то есть мы трое, вошли на крыльцо,
а та упрямо сидела в экипаже.
Между тем Вандик и товарищ его молча отпрягли лошадей, и спор кончился.
От этих искусных маневров две передние лошади идут по горбу,
а рытвина остается
между ними; если же они и спускаются в нее,
то так тихо и осторожно, как будто пасутся на лугу.
Будь эти воды в Европе, около них возникло бы целое местечко;
а сюда из других частей света ездят лечиться одним только воздухом;
между тем в окружности Устера есть около восьми мест с минеральными источниками.
Иногда бросало так, что надо было крепко ухватиться или за пушечные тали, или за первую попавшуюся веревку. Ветер
между тем завывал больше и больше. У меня дверь была полуоткрыта, и я слышал каждый шум, каждое движение на палубе: слышал, как часа в два вызвали подвахтенных брать рифы, сначала два, потом три, спустили брам-реи,
а ветер все крепче. Часа в три утра взяли последний риф и спустили брам-стеньги. Начались сильные размахи.
За обедом был,
между прочим, суп из черепахи; но после
того супа, который я ел в Лондоне, этого нельзя было есть. Там умеют готовить,
а тут наш Карпов как-то не так зарезал черепаху, не выдержал мяса, и оно вышло жестко и грубо. Подавали уток; но утки значительно похудели на фрегате. Зато крику, шуму, веселья было без конца! Я был подавлен, уничтожен зноем.
А товарищи мои пили за обедом херес, портвейн, как будто были в Петербурге!
Тут были,
между прочим, два или три старика в панталонах,
то есть ноги у них выше обтянуты синей материей,
а обуты в такие же чулки, как у всех, и потом в сандалии.
Специальность его,
между прочим, состоит в
том, что он берет и приподнимает, как поднос, кранец с ядрами и картечью и, поставив, только ухнет,
а кранец весит пудов пять.
Едва мы подошли к проливцу
между Паппенбергом и Ивосима, как вслед за нами, по обыкновению, с разных точек бросились японские казенные лодки, не стоящие уже кругом нас цепью, с
тех пор как мы отбуксировали их прочь,
а кроющиеся под берегом.
Одно заставляет бояться за успех христианства: это соперничество
между распространителями; оно, к сожалению, отчасти уже существует. Католические миссионеры запрещают своим ученикам иметь книги, издаваемые протестантами, которые привезли и роздали,
между прочим в Шанхае, несколько десятков тысяч своих изданий. Издания эти достались большею частью китайцам-католикам, и они принесли их своим наставникам,
а те сожгли.
Мы
между тем переходили от чашки к чашке, изредка перекидываясь друг с другом словом. «Попробуйте, — говорил мне вполголоса Посьет, — как хорош винегрет из раков в синей чашке. Раки посыпаны тертой рыбой или икрой; там зелень, еще что-то». — «Я ее всю съел, — отвечал я, —
а вы пробовали сырую рыбу?» — «Нет, где она?» — «Да вот нарезана длинными тесьмами…» — «Ах! неужели это сырая рыба?
а я почти половину съел!» — говорил он с гримасой.
А я
между тем обратил внимание на прочее: съел похлебку сладкую с какими-то клецками, похожими немного и на макароны.
Ездят они туда не с пустыми руками, но и не с данью,
а с подарками — так сказал нам миссионер,
между тем как сами они отрекаются от дани японцам,
а говорят, что они в зависимости от китайцев.
— Так, знаем, — отвечали они, — мы просим только раздавать сколько следует воды,
а он дает мало, без всякого порядка; бочки у него текут, вода пропадает,
а он, отсюда до Золотой горы (Калифорнии), никуда не хочет заходить,
между тем мы заплатили деньги за переезд по семидесяти долларов с человека.
По лугу паслись лошади, ростом с жеребят,
между тем это не жеребята,
а взрослые.
Нам подали шлюпки, и мы, с людьми и вещами, свезены были на прибрежный песок и там оставлены, как совершенные Робинзоны. Что толку, что Сибирь не остров, что там есть города и цивилизация? да до них две, три или пять тысяч верст! Мы поглядывали
то на шкуну,
то на строения и не знали, куда преклонить голову.
Между тем к нам подошел какой-то штаб-офицер, спросил имена, сказал свое и пригласил нас к себе ужинать,
а завтра обедать. Это был начальник порта.
«Сохрани вас Боже! — закричал один бывалый человек, — жизнь проклянете! Я десять раз ездил по этой дороге и знаю этот путь как свои пять пальцев. И полверсты не проедете, бросите. Вообразите, грязь, брод; передняя лошадь ушла по пояс в воду,
а задняя еще не сошла с пригорка, или наоборот. Не
то так передняя вскакивает на мост,
а задняя задерживает: вы-то в каком положении в это время?
Между тем придется ехать по ущельям, по лесу, по тропинкам, где качка не пройдет. Мученье!»
«Где же вы бывали?» — спрашивал я одного из них. «В разных местах, — сказал он, — и к северу, и к югу, за тысячу верст, за полторы, за три». — «Кто ж живет в
тех местах, например к северу?» — «Не живет никто,
а кочуют якуты, тунгусы, чукчи. Ездят по этим дорогам верхом, большею частью на одних и
тех же лошадях или на оленях. По колымскому и другим пустынным трактам есть, пожалуй, и станции, но какие расстояния
между ними: верст по четыреста, небольшие — всего по двести верст!»
Чукчи держат себя поодаль от наших поселенцев, полагая, что русские придут и перережут их,
а русские думают — и гораздо с большим основанием, — что их перережут чукчи. От этого происходит
то, что
те и другие избегают друг друга, хотя живут рядом, не оказывают взаимной помощи в нужде во время голода, не торгуют и
того гляди еще подерутся
между собой.
Между тем приезжайте из России в Берлин, вас сейчас произведут в путешественники:
а здесь изъездите пространство втрое больше Европы, и вы все-таки будете только проезжий.
Он сейчас же поручил мне написать несколько бумаг в Петербург,
между прочим изложить кратко историю нашего плавания до Англии и вместе о
том, как мы «приткнулись» к мели, и о необходимости ввести фрегат в Портсмутский док, отчасти для осмотра повреждения,
а еще более для приспособления к фрегату тогда еще нового водоопреснительного парового аппарата.
И только на другой день, на берегу, вполне вникнул я в опасность положения, когда в разговорах об этом объяснилось, что
между берегом и фрегатом, при этих огромных, как горы, волнах, сообщения на шлюпках быть не могло; что если б фрегат разбился о рифы,
то ни наши шлюпки —
а их шесть-семь и большой баркас, — ни шлюпки с других наших судов не могли бы спасти и пятой части всей нашей команды.
Неточные совпадения
Чей взор, волнуя вдохновенье, // Умильной лаской наградил // Твое задумчивое пенье? // Кого твой стих боготворил?» // И, други, никого, ей-богу! // Любви безумную тревогу // Я безотрадно испытал. // Блажен, кто с нею сочетал // Горячку рифм: он
тем удвоил // Поэзии священный бред, // Петрарке шествуя вослед, //
А муки сердца успокоил, // Поймал и славу
между тем; // Но я, любя, был глуп и нем.
Но муж любил ее сердечно, // В ее затеи не входил, // Во всем ей веровал беспечно, //
А сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о чем. // Проходит время;
между тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.
Какие-то бродяги пропустили
между ними слухи, что наступает такое время, что мужики должны <быть> помещики и нарядиться во фраки,
а помещики нарядятся в армяки и будут мужики, — и целая волость, не размысля
того, что слишком много выйдет тогда помещиков и капитан-исправников, отказалась платить всякую подать.
Между тем псы заливались всеми возможными голосами: один, забросивши вверх голову, выводил так протяжно и с таким старанием, как будто за это получал бог знает какое жалованье; другой отхватывал наскоро, как пономарь; промеж них звенел, как почтовый звонок, неугомонный дискант, вероятно молодого щенка, и все это, наконец, повершал бас, может быть, старик, наделенный дюжею собачьей натурой, потому что хрипел, как хрипит певческий контрабас, когда концерт в полном разливе: тенора поднимаются на цыпочки от сильного желания вывести высокую ноту, и все, что ни есть, порывается кверху, закидывая голову,
а он один, засунувши небритый подбородок в галстук, присев и опустившись почти до земли, пропускает оттуда свою ноту, от которой трясутся и дребезжат стекла.
Чичиков
между тем так помышлял: «Право, было <бы> хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут на его счет. Можно даже сделать и так, чтобы отправиться на его лошадях,
а мои покормятся у него в деревне. Для сбереженья можно и коляску оставить у него в деревне,
а в дорогу взять его коляску».