Цитаты со словом «ты»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
— «Ах ты, Господи! поди-ка посмотри ты, не увидишь ли?» — говорил он кому-нибудь из матрос.
«Достал, — говорил он радостно каждый раз, вбегая с кувшином в каюту, — на вот, ваше высокоблагородие, мойся скорее, чтоб не застали да не спросили, где взял, а я пока достану тебе полотенце рожу вытереть!» (ей-богу, не лгу!).
Какое счастье, что они не понимали друг друга! Но по одному лицу, по голосу Фаддеева можно было догадываться, что он третирует купца en canaille, как какого-нибудь продавца баранок в Чухломе. «Врешь, не то показываешь, — говорил он, швыряя штуку материи. — Скажи ему, ваше высокоблагородие, чтобы дал той самой, которой отрезал Терентьеву да Кузьмину». Купец подавал другой кусок. «Не то, сволочь, говорят тебе!» И все в этом роде.
Однажды в Портсмуте он прибежал ко мне, сияя от радости и сдерживая смех. «Чему ты радуешься?» — спросил я. «Мотыгин… Мотыгин…» — твердил он, смеясь. (Мотыгин — это друг его, худощавый, рябой матрос.) «Ну, что ж Мотыгин?» — «С берега воротился…» — «Ну?» — «Позови его, ваше высокоблагородие, да спроси, что он делал на берегу?» Но я забыл об этом и вечером встретил Мотыгина с синим пятном около глаз. «Что с тобой? отчего пятно?» — спросил я. Матросы захохотали; пуще всех радовался Фаддеев.
— Что ж ты не скажешь? — вопрошает барин.
— Он завтра к батюшке за медом заедет, а оттуда ко мне, и ты приди, и мещанин будет.
«Что ты?» — «Поди, ваше высокоблагородие, обедать, я давно зову тебя, да не слышишь».
«Иди, Сенька, дьявол, скорее! тебя Иван Александрович давно зовет», — сказал этот же матрос Фаддееву, когда тот появился.
«Ну, ты разговаривай у меня, сволочь!» — отвечал Фаддеев шепотом, показывая ему кулак.
«Что ты смеешься?» — спросил я.
«Что с тобой?» — «Да смех такой…» — «Ну говори, что?» — «Шведов треснулся головой о палубу».
«Что же ты не смеешься? — спросил я, — кажется, не одному Шведову досталось?» Он молчал. «А Паисову досталось?» Он опять разразился хохотом.
«Не принесешь ли ты мне чего-нибудь поесть в тарелке? — спросил я, — попроси жаркого или холодного».
«Вот тебе!» — сказал он (мы с ним были на ты; он говорил вы уже в готовых фразах: «ваше высокоблагородие» или «воля ваша» и т. п.).
«Чего же ты мне принес?» — спросил я.
Недоставало только, чтоб ты мне супу налил сюда!» — «Нельзя было, — отвечал он простодушно, — того гляди, прольешь».
«Зачем ты не положил и супу!» — сказал я, отдавая тарелки назад.
«Что ж ты нейдешь будить меня?
— «Что ж ты не пришел мне сказать?» — упрекнул я его.
«Господи! — отвечал я, — как тебе, должно быть, занимательно и путешествовать, и жить на свете, младенец с исполинскими кулаками!
«В этой широте, — говорит одна надпись, — в таких-то градусах, ты встретишь такие ветры», и притом показаны месяц и число.
«Там около этого времени попадешь в ураган», — сказано далее, сказано тоже, как и выйти из него: «А там иди по такой-то параллели, попадешь в муссон, который донесет тебя до Китая, до Японии».
«Пошел, пошел, — кричал он, — что ты не раздеваешься?
Вот Азия, мир праотца Адама,
Вот юная Колумбова земля!
И ты свершишь плавучие наезды
В те древние и новые места,
Где в небесах другие блещут звезды,
Где свет лиет созвездие Креста…
Вот юная Колумбова земля!
И ты свершишь плавучие наезды
В те древние и новые места,
Где в небесах другие блещут звезды,
Где свет лиет созвездие Креста…
— «Кто ты такой? откуда?» — спросил наш офицер.
— «Откуда ты родом?» — «Из Орловской губернии».
— «Почем я знаю?» — «Что ж ты не спросишь?» — «На что мне спрашивать?» — «Воротишься домой, спросят, где был; что ты скажешь?
Слушай же: я тебе скажу, да смотри, помни.
«Что ты станешь там делать?» — «А вон на ту гору охота влезть!» Ступив на берег, мы попали в толпу малайцев, негров и африканцев, как называют себя белые, родившиеся в Африке.
Я никак не ожидал, чтоб Фаддеев способен был на какую-нибудь любезность, но, воротясь на фрегат, я нашел у себя в каюте великолепный цветок: горный тюльпан, величиной с чайную чашку, с розовыми листьями и темным, коричневым мхом внутри, на длинном стебле. «Где ты взял?» — спросил я. «В Африке, на горе достал», — отвечал он.
«Что ж ты, земляк, худо знаешь натуральную историю?» — заметил Зеленый.
— «Да разве ты знаешь всех лошадей?» — «О уеs! — с улыбкою отвечал он, — десятка два я продал сюда и еще больше покупал здесь.
Дно было усыпано мелким булыжником, и колеса производили такую музыку, что даже заставили замолчать Зеленого, который пел на всю Африку: «Ненаглядный ты мой, как люблю я тебя!» или «У Антона дочка» и т. д.
Желто-смуглое, старческое лицо имело форму треугольника, основанием кверху, и покрыто было крупными морщинами. Крошечный нос на крошечном лице был совсем приплюснут; губы, нетолстые, неширокие, были как будто раздавлены. Он казался каким-то юродивым стариком, облысевшим, обеззубевшим, давно пережившим свой век и выжившим из ума. Всего замечательнее была голова: лысая, только покрытая редкими клочками шерсти, такими мелкими, что нельзя ухватиться за них двумя пальцами. «Как тебя зовут?» — спросил смотритель.
Только мы проехали Змеиную гору и Зеленый затянул было: «Что ты, дева молодая, не отходишь от окна», как мистера Бена кто-то будто кольнул.
Мы тряслись по плохой дороге рысью, за нами трясся мальчишка-готтентот, Зеленый заливался и пел: «Разве ждешь ты? да кого же? не солдата ли певца?» Мы с бароном симпатизировали каждому живописному рву, группе деревьев, руслу иссохшей речки и наслаждались молча.
— «Семь? что ты?» — «Да, семь; недавно адъютант его привез ему одну, а другую взял.
«Откуда ты родом?» — спросил я.
«Да ты индиец?» — «Нет!» — заговорил он, сильно качая головой.
«Кто ж ты, из какой страны?» — «Ислам, мусульман».
«Ну, из какого ты города?» — «Пондишери».
— «Да как ты там говоришь с ними?» — «По-англичански».
— «Как ты спросишь?» — «А вот возьму в руку вещь да и спрошу: омач?
«Ты не здешняя, должно быть, потому что слишком бела?
Откуда ты?
Как тебя зовут?» — допрашивал Посьет, стараясь подвинуться к ней ближе.
«Какая хорошенькая! — продолжал мой товарищ, — покажи руку, скажи, который тебе год?
Кто тебе больше нравится: мы, англичане или китайцы?» — «Two shillings», — отвечала она.
«Скажи же, что ты…» — «Two shillings», — повторила она.
— Что с тобой сделалось? — спросил я.
Предложения из русской классики со словом «ты»
Предложения со словом «ты»
- – Так вот почему ты смог общаться с ней по-испански, с твоим гасконским диалектом, который не сильно отличается от горского.
- Что можешь ты знать здесь, на твоём острове, окружённом водой, о жизни, об искусстве и художниках?
- – Что-то я ещё тебе хотел сказать… Да, не проспи утреннюю машину.
- (все предложения)
Значение слова «ты»
ТЫ, тебя́, тебе́, тебя́, тобо́й и тобо́ю, о тебе́, мест. личн. 2 л. ед. ч. 1. Употребляется при обращении к одному лицу (обычно близкому, а также в грубоватом, фамильярном обращении). (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «ты»
- Безвольно слабеют колени,
И кажется, нечем дышать…
Ты — солнце моих песнопений,
Ты — жизни моей благодать. - Годов тяжелых вереница
Шла над тобой, а ты жива,
Семисотлетняя столица
Народа русского, Москва! - Услышь же, древний град наш стольный,
В годину смут и перемен,
Измены вольной и невольной
И полных скорбию измен
Услышь средь осуждений строгих
От русских от людей привет,
Крепись среди страданий многих
И здравствуй ты на много лет. - (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «ты»
ТЫ, тебя́, тебе́, тебя́, тобо́й и тобо́ю, о тебе́, мест. личн. 2 л. ед. ч. 1. Употребляется при обращении к одному лицу (обычно близкому, а также в грубоватом, фамильярном обращении).
Все значения слова «ты»Предложения со словом «ты»
– Так вот почему ты смог общаться с ней по-испански, с твоим гасконским диалектом, который не сильно отличается от горского.
Что можешь ты знать здесь, на твоём острове, окружённом водой, о жизни, об искусстве и художниках?
– Что-то я ещё тебе хотел сказать… Да, не проспи утреннюю машину.
- (все предложения)