«Я понял бы ваши слезы, если б это были слезы зависти, — сказал я, — если б вам было жаль, что на мою, а не на вашу долю выпадает быть там, где из нас почти никто не бывает, видеть чудеса, о которых здесь и мечтать трудно, что мне открывается вся великая книга, из которой едва кое-кому удается прочесть первую страницу…» Я говорил ей хорошим слогом.
Теперь нужно только спросить: к чему же этот ряд новых опытов выпал на долю человека, не имеющего запаса свежести и большей впечатлительности, который не может ни с успехом воспользоваться ими, ни оценить, который даже просто устал выносить их?
Мы воспользовались этим случаем и стали помещать в реестрах разные вещи: трубки японские, рабочие лакированные ящики с инкрустацией и т. п. Но вместо десяти-двадцати штук они вдруг привезут три-четыре. На мою долю досталось, однако ж, кое-что: ящик, трубка и другие мелочи. Хотелось бы выписать по нескольку штук на каждого, но скупо возят. За ящик побольше берут по 12 таилов (таил — около 3 р. асс.), поменьше — 8.
Это была бы сущая напасть для непьющих, если б надо было выпивать по целой рюмке; но никто не обязывается к этому. Надо только налить или долить рюмку, а выпить можно хоть каплю.
У самих полномочных тоже голова всегда клонится долу: все они сидят с поникшими головами, по привычке, в свою очередь, падать ниц перед высшими лицами.
Так кончилась эта экспедиция, в которую укладываются вся «Одиссея» и «Энеида» — и ни Эней, с отцом на плечах, ни Одиссей не претерпели и десятой доли тех злоключений, какие претерпели наши аргонавты, из которых «иных уж нет, а те далече!»
Чай Николай Абрамыч пил с ромом, по особой, как он выражался, савельцевской, системе. Сначала нальет три четверти стакана чаю, а остальное дольет ромом; затем, отпивая глоток за глотком, он подливал такое же количество рому, так что под конец оказывался уже голый ямайский напиток. Напившись такого чаю, Савельцев обыкновенно впадал в полное бешенство.
Наказание также может выражаться в отсутствии поощрения, если оно ослабляет только что продемонстрированное поведение собаки, так что оно с малой долей вероятности случится в будущем.
ДОЛИ́ТЬ1, -лью́, -льёшь; прош.до́лил и доли́л, долила́, до́лило и доли́ло; повел.доле́й; прич. страд. прош.до́литый и доли́тый, до́лит и доли́т, долита́, до́лито и доли́то; сов., перех. (и чего) (несов. доливать). Добавить, наливая до какого-л. предела. Долить чайник. Долить в стакан молока.
Поэзия исчерпаема (хотя еще долго способна развиваться, не сделано и сотой доли), так как ее атомы несовершенны — менее подвижны. Дойдя до предела своего, поэзия, вероятно, утонет в музыке. Музыка предшествует всему, что обуславливает.
ДОЛИ́ТЬ1, -лью́, -льёшь; прош.до́лил и доли́л, долила́, до́лило и доли́ло; повел.доле́й; прич. страд. прош.до́литый и доли́тый, до́лит и доли́т, долита́, до́лито и доли́то; сов., перех. (и чего) (несов. доливать). Добавить, наливая до какого-л. предела. Долить чайник. Долить в стакан молока.
ДОЛИ́ТЬ2, -ли́т; несов., перех. Устар. и прост. Одолевать.
Прошло не больше доли секунды, но конверт уже был вскрыт, и я легко пробежал глазами по строчкам, стараясь уловить самую суть.
Он с большой долей вероятности мог просчитать, что задумал его враг, а когда терпел поражение, учился на своих ошибках и готовился к будущей победе.
Наказание также может выражаться в отсутствии поощрения, если оно ослабляет только что продемонстрированное поведение собаки, так что оно с малой долей вероятности случится в будущем.